4.8. Литература постмодернизма

Европейский и американский постмодернизм сложился в конце 60-х –начале 70-х г.г. В отличие от классического модернизма с его культом эстетической новизны и высокой эстетической формы, а также тяготением к системности в мировоззрении, постмодернизм основывается на культивировании художественной цитаты, заимствованного сюжета, языкового упрощенчества, ориентируется на плебейский вкус. Он возник, имея в своей основе философию конца человеческой истории, философию «естественного» человека, поддающегося диктату психофизиологических потребностей. На первых порах постмодернизм имел некоторые позитивные художественные результаты (творчество Гарсиа Маркеса, Умберто Эко, Х.-Л.Борхеса, частично В.Набокова («Лолита»). Позднее он измельчал в содержательном, стилевом и жанровом отношениях. И хотя в основе постмодернистских деклараций лежал протест против чрезмерного идеологизирования общественного сознания, что исторически вполне целесообразно и продуктивно, творческие результаты, особенно в сфере художественной практики, в постмодернизме оказались малозначительными. Ложная теоретическая посылка постмодернистов об умирании художественной классики и одновременное стремление тех же авторов доказать превосходство своего эстетического опыта привели к образованию некоего кентавра, когда части построенного здания постмодернизма (теория и ее воплощение) оказывались мало связанными между собой. Отрицая возможность жизненной гармонии, принимая жизнь как некий общечеловеческий хаос, постмодернисты, по существу, отказались от главных законов искусства, в которых цельность миропорядка и мироздания хотя и не абсолютные, но все же реальные истины. Эстетически гибельным было стремление постмодернистов создать некий художественный гибридный мир, где явления никак не могут быть соединены в реальности. Эстетические компромиссы постмодернистов между «высоким» и «низменным», составлявшие сердцевину их поэтики, привели к разрушению художественной целостности в конкретном произведении. В научной литературе постмодернистская поэтика обозначается термином оксюморон (остроумно-глупое).

Среди крупных явлений этого литературного течения выделятся роман А.Битова «Пушкинский дом» (1971г.). Здесь делается попытка восстановить разрушенную тоталитарной системой связь с классической модернистской традицией. Есть в романе моменты, которые напоминают вполне реалистическую традицию. Так, в сцене изображения смерти Сталина звучит тема симуляции всеобщей скорби по тирану. В романе звучит тезис: «нереальность – условие жизни». Такое симулятивное бытие героев – характерная черта постмодернистского текста.

Вторым серьезным художественным произведением является повесть Венедикта Ерофеева «Москва – Петушки» (1969г.). Она и разрушает классическую традицию художественной словесности, и странным образом связана с ней: комедийные споры по вопросам вселенского бытия, бесконечно варьирующиеся мотивы «телесного низа», карнавальная интонация сама становится предметом карнавальной характеристики. Юродивые, парадоксальные проповеди и пророчества, резкая ирония по отношению к подвигу и героизму – наиболее заметное из давно сложившейся традиции трагического юмора. Это показательная черта постмодернизма.

Третье произведение в этом ряду крупных – роман Саши Соколова «Школа для дураков» (1975г.). В этой «трагической и трогательной книге» (слова В.Набокова о романе) постмодернизм выступает в образах многочисленных персонажей, как бы случайно встретившихся друг с другом и оказывающихся в хаотической близости. Отсюда в романе вытекают мотивы абсурда, унижения, тупости в этом скоплении. А в итоге – ощущение миражности существования людей в социальном общежитии.

Постмодернисты, позднее вступившие в литературу, представили упрощенный вариант указанных мотивов в произведениях родоначальников данного течения в России. Напротив, чрезмерно усилен в их книгах пафос таких направлений, которые уже были в России более ста лет назад, например, натурализм. Последний, заявив об отказе от установления «каузальной» (причинной) зависимости человека от социальных обстоятельств полностью сосредоточил свое внимание на трактовке человека как биологического существа. Это особенно заметно в книгах модных ныне постмодернистов: Виктора Ерофеева, В.Сорокина, В.Пелевина, И.Яркевича. Общественно значимым событием стало неприятие многими читателями ненормативной лексики, скабрезных деталей в их повествованиях.