Rambler's Top100 Service
Поиск   
 
Обратите внимание!   Посмотрите новые поступления ... Обратите внимание!
 
  Наука >> История >> Отечественная история >> История Русской Православной Церкви | Книги
 Написать комментарий  Добавить новое сообщение
 См. также

Аннотации книгГде ты, моя родина?

КнигиСофронова Е.И. Где ты моя Родина?

Обзорные статьиИстория второй волны российской эмиграции

Биографии ученыхДве страсти

Учетные карточкиМузей истории МГИМО

Аннотации книгНовое исследование по истории российского православного зарубежья

Аннотации книгИстория русского зарубежья в публикациях серии Материалы к истории русской политической эмиграции

Популярные статьиПоследний Архипастырь Маньчжурии

Аннотации книгЧеловек столетия

Популярные статьиВыступление В.В. Путина на Конгрессе соотечественников проживающих за рубежом

Популярные статьиЗакон Судьбы. О трагедии Александра Галича

Популярные статьиПроблемы собирания зарубежной архивной Россики

Научные статьиМатериалы к изучению деятельности русских археологов в Маньчжурии

Аннотации книгЯ ранен печалью

Аннотации книгСлавянские и баптиские церкви в Австралии

Популярные статьиГребенщиков Г.Д. Дары кораблекрушения

Аннотации книгМатерик русского зарубежья

Популярные заметкиМарина Ивановна Цветаева

НовостиХХ век. История одной семьи

КнигиРусский Харбин

Назад | Оглавление
Дома изо дня в день надо было быть на работе, а вечерами ждали домашние дела. Жизнь текла уединенно, и посторонних людей никогда у нас не бывало, разве только по приглашению в гости, что случалось несколько раз в год. Поскольку русских православных людей в нашем городе было очень мало, то мы, несмотря на различие возрастов, все держались вместе и в праздники приглашали друг друга в гости, в чем и состояло наше развлечение в некоторые памятные дни. В таком небольшом городе, в каком мы тогда жили, было довольно спокойно, хотя и случались иногда всякого рода криминальные акты, включая и убийства. В современное время люди только могут вспоминать про старое хорошее время, когда они оставляли дома незапертыми и могли спокойно ходить по улицам города вечерами, не боясь за свою жизнь.

В то время, когда Ната была готова к работе, у нас возросла безработица, а особенно было плохо в нашем городе, поскольку большая компания Ай-Би-Эм стала увольнять своих служащих тысячами. Фабрика, о которой я писала, что европейцы ехали с дощечками на груди, чтобы на ней работать, при нас закрылась и распустила своих служащих, а кроме того, произошли увольнения и в других местах. По таким причинам Нате пришлось искать работу в других городах, а получив ее, меня оставить.

К тому времени прошло уже несколько лет после того, как я была последний раз в Австралии, и поэтому меж всех домашних дел и расходов все-таки постаралась выкроить время и деньги, чтобы еще раз туда полететь и навестить своих родных, а особенно мою старенькую маму. В ту пору у меня тихонько зрело желание описать нашу заграничную жизнь, и по этой причине в тот раз я решила узнать от мамы поподробнее о жизни их в России, бегстве и т. д.. В то же время я надеялась и на свою память, поскольку старые картины нашей жизни в ней ярко рисовались. Ко всему этому добавочным толчком в том же направлении явилась моя встреча с человеком из Москвы, которому я стала крестной матерью при крещении его в Джорданвильском монастыре, в той самой купели, что под колокольней, в которой он погружался с головой. Тот человек просто горел жаждой узнать о жизни русских беженцев, чем и помог мне без промедления начать писать свои воспоминания.

Моя поездка в Австралию оказалась очень интересной, когда я встретилась не только с моими родственниками, но и с друзьями, приглашавшими меня к себе, чтобы с ними провести время. Мама к тому времени уже стала совсем старенькой и еле ходила с ходульками на колесиках или с помощью людей, а больше сидела, тогда как в прошлое мое посещение она еще ухаживала за папой. Еще раз я встретилась со своим одноклассником Геннадием - старостой седьмого класса, и мы многое вспомнили из нашей школьной жизни. А вообще все изменились, в том числе и я: те, кто были молодыми, стали почти стариками, а дети выросли. Подошла в церкви ко мне одна молодая замужняя женщина и говорит: "А я Вас помню". Я ее тоже помнила и даже узнала, не смотря на то, что когда я уехала ей было всего около пяти лет.

Я заранее так запланировала свою поездку, чтобы праздник Рождества Христова встретить со своими в Австралии, и когда он пришел, мы все вместе отправились в церковь. Хотя перед тем я уже совсем не могла петь, однако не пойти на хор я просто не могла и поэтому на него поднялась, где и встретила своих бывших хористов. Мне не трудно было заметить, что число хористов значительно увеличилось, а пение наполнилось большим разнообразием, чему я весьма порадовалась. Регентом хора была та же, бывшая моя молоденькая певица, которой я передала свое дело, а теперь уж замужняя женщина с детьми - Лилла Алексеева.

После литургии все родственники собрались в доме Коли, где и разговелись за очень длинным столом, так как семья родственников за прошедшие годы увеличилась в несколько раз. Подарки дарить так нашим и не привилось, и никаких подарков не было, но приходили славильщики, которые пели Рождественский тропарь, иногда уже с акцентом.

Еще в конце пятидесятых или в начале шестидесятых годов этого столетия Мельбурнским русским обществом был организован старческий дом, находившийся тогда за городом. В связи с тем, что там найти служащих для дома оказалось очень затруднительным, то его правление решило перебросить его в Данденонг, который оказался густо населенным русскими. Делалось это с той целью, что среди там проживавших русских надеялись найти себе помощников, и в этом они не ошиблись. Дом стал быстро разрастаться, и к моему последнему приезду имел вид настоящего госпиталя с новейшим техническим оборудованием и превосходным обслуживанием. Этот старческий дом был русским и был до отказа заполнен русскими старичками, а поскольку все служащие были тоже русскими, то старичкам от этого, даже просто психологически, было приятнее доживать свои последние годы и дни среди своих. К тому же русские кухарки готовили для них свою национальную пищу, что в какой-то мере тоже сглаживало то, что они не дома.

Когда я была в Австралии, я заметила, что по телевизору без кабеля можно было смотреть каждое утро по полчаса прямую передачу из московского канала новостей "Время" на русском языке, в то время как в США эти новости уже переведенными на английский язык можно было видеть только с кабелем. Кроме того, также по Австралийскому местному радио в определенное время шла передача новостей на русском языке, что мне очень понравилось.

С братом Колей я съездила поплакать на папину могилу, где мне никак не хотелось верить, что папа уже лежит в сырой земле, а ведь мы все идем туда же, и никто, никто не может этого избегнуть или изменить.

Так как я в Австралии была на Рождество, то есть в летнее время, то ожидала, что будет там жарко, но жары так и не было, хотя дни были ясными и довольно приятными. Ночами же там было так холодно, что я спала под толстым зимним одеялом, чему я очень удивилась, так как в Америке под таким теплым одеялом я ни летом, ни зимой не спала.

Время моей поездки прошло быстро, но приятно и насыщенно, и я не заметила, как подошла пора возвращаться домой. На третий день праздника мой брат Саша с женой собрали у себя на дворе гостей, где мужчины жарили вкусный шашлык. Там же произошла для меня еще одна неожиданная встреча с когда-то молодым русским человеком, приехавшим в Австралию через Европу, который, по нашем приезде из Китая в Австралию, иногда катал нас на своей огромной машине. Он, бывало, поднимаясь в гору с большой скоростью, с той же скоростью выскакивал на ее вершину, а машина, вылетая с нами в воздух по инерции, тут же обрывалась и катилась дальше. От такого взлета у нас на мгновение захватывало дыхание, что нашему шоферу, вероятно, очень нравилось, и он такие скачки повторял не раз. Это был Андрей ..., а после тридцатилетней разлуки такой неожиданной встрече я была весьма рада, причем мне не трудно было заметить, что он остался тем же Андреем, ничуть не изменившись.

Среди гостей также была мама и другие мои родственники и друзья, с которыми придется ли еще встретиться, не знаю, ведь не шутка - находиться на двух противоположных точках земного шара. Вообще время проводин прошло хорошо, вспомнили кое-что из прошлого, а я не забыла и того, что через день я должна была явиться на работу.

Мне еще не хотелось уезжать, но уезжать надо было, и я на четвертый день праздника, получив благословение мамы, с племянницей и другими родственниками отправилась в аэропорт. Путь домой был долгий - около двадцати двух часов, но поскольку самолет летел за солнцем, то прилетела в свой город к десяти часам вечера того же дня, то есть на четвертый день праздника. На улице как раз стоял сильный мороз, но снега почти не было, что я сразу же заметила, потому что я все время беспокоилась, чтобы за не прочищенные тротуары вокруг моего дома городское правление не приписало бы мне штраф. Прибыв домой, мой таксист занес мои вещи в дом, и я с радостью вздохнула, что возвратилась домой благополучно. Когда на следующий день я своим сослуживцам сказала о том, что приехала из Австралии в десять часов вечера, они были поражены тем, что я не оставила себе времени, чтобы с дороги хоть немного отдохнуть.

Жизнь моя опять вошла в свою колею, и все мое развлечение стало состоять в том, чтобы съездить в церковь, а по дороге домой заглянуть в магазины. Придя домой с работы, я сразу же включала радио и слушала русскую волну "Голос России", передачу, которая к тому времени настолько улучшилась, что ее стало слышно довольно хорошо.

1995 год являлся годовщиной 700-летия чудотворной иконы Божией Матери Курской Коренной, находившейся в Нью-Йорке, и поэтому наш синод решил отметить эту годовщину особенным церковным торжеством, которое состоялось в синодальном Знаменском соборе города Нью-Йорка 10-го декабря. На торжество съехалось множество народа, на котором присутствовали паломники со всего мира, включая Россию. Андрей Георгиевич Залесский из нашего прихода и я решили тоже поехать на торжество, и мы рано утром выехали с тем, чтобы часам к 9-ти быть там. Расстояние от нас до Нью-Йорка довольно большое - часа четыре езды автомобилем, поэтому нам пришлось подняться часа в четыре утра. День удался ясным, но он был на редкость морозным. Хотя мы приехали в Нью-Йорк довольно рано, найти место для автомобиля оказалось не так-то просто, и нам пришлось потерять не мало времени, пока нашли подходящее свободное место.

Улица, на которой находится синодальный собор, оказалась перекрытой, и автомобили в нее не впускали, за чем следили полицейские, которым пришлось в тот день хорошо померзнуть. Несмотря на то, что мы опоздали всего лишь на полчаса, места в соборе уже не было, и больше никого в него не впускали. Андрей Георгиевич как-то смог пробраться внутрь собора, а я даже и не старалась, да к тому же служба передавалась по телевизорам как в нижнем храме, так и в большой прилежащей к храму комнате, где очень хорошо работала звуковая передача. Во дворе было отведено место для молящихся под брезентовым прикрытием, куда тоже по телевизору транслировалась служба, но при таком сильном морозе едва ли кто там мог простоять продолжительное время. Усиленный хор, благодаря съехавшимся певцам из окружающих и отдаленных церквей, пел торжественно и хорошо, что содействовало незаметному течению 5-ти часовой литургийной службы.

После службы духовенство и многие молящиеся отправились на праздничную общую трапезу, устроенную в большом, специально арендованном на этот случай, зале, а мы, встретившись с певшей в хоре Натой, поехали к ней, но по пути зашли в ресторан и тоже празднично угостились. На этот раз моя машина простояла на улице Нью-Йорка благополучно, но не так было два года до этого, когда из ее багажника воры выбрали все, включая мою ручную сумку с находившимися в ней важными бумагами. Когда я обратилась по тому поводу в полицию, то полицейский мне сказал: "Будьте рады, что машина цела, а вот за два последних часа моей работы, как я заступил на смену, я получил рапорты на десять украденных автомобилей". Да я и без его слов была рада, что машина осталась целой и не могла себе представить, что бы мы в Нью-Йорке делали без машины.

Прошел еще один год, и опять подкрался праздник Рождества Христова. Нату и меня на первый день праздника пригласили в гости мои будущие сваты - родители Натиного будущего мужа, жившие недалеко от города Нью-Йорка, но поближе к Наяку, где Ната пела в хоре. Чтобы попасть к ним, я приехала на своей машине в сочельник в Натину квартиру, где смогла потом и переночевать. На праздничных службах мы были в Наякском не очень большом, но красиво и благолепно украшенном иконами храме, где богослужения прошли празднично с умилительным пением, а особенно тогда хорошо прозвучала за литургией Херувимская песнь. Когда после литургии мы вышли из церкви, то на дворе было очень холодно, и сыпал большими хлопьями пушистый снег. Что-то в воздухе говорило, что это не просто обыкновенный снег, а нечто большее, да к тому же стоявший в тот день необыкновенный для снегопадов мороз и начинавшийся ветер предсказывали что-то необычайное. Сразу после церкви мы уехали в гости, а снег и ветер все усиливались, вследствие чего дороги делались вначале скользкими, а потом настолько их занесло снегом, что ездить на машинах стало невозможным. Вьюга на улице свистела, снег сыпал и перелетал, как песок, ссыпаясь в кучи, и мы в гостях застряли на два дня, пока погода не успокоилась и не расчистились дороги. К вечеру второго дня стоявшие на переднем плане автомобили почти сровняло с остальной поверхностью, и мужчинам долго пришлось работать, чтобы их выкопать и расчистить въезд. Так в том году был отмечен праздник незабываемым приключением, который поневоле заставил меня вспомнить описания в повестях бывших метелей в русских степях. Мне тогда представилась остановившаяся на полпути кибитка, вокруг которой рвался во все стороны свирепый ветер, разнося с собой пересыпавшийся белый снег. На облучке, согнувшись, все еще сидел ямщик, не зная что ему делать, встревоженный барин сидел в своей кибитке, а вокруг было "не видать ни зги". Как страшно оказаться в такую погоду в степи, когда дорога занесена буграми белого снега, и нет никакой надежды напасть хоть на какие-то старые колеи, а вьюга гудит и бушует, снегом несет, и так морозно, что хотелось бы куда-нибудь спрятаться, но все вокруг бело и безжизненно.

Утром того дня, в который я должна была явиться на работу, встали мы в пять часов утра, поехали в Натину квартиру, где я подобрала свои вещи и, не задерживаясь, отправилась прямо на работу. Приехала я только к десяти часам утра, но мой начальник мне позволил проработать до шести вечера, чтобы всего я отработала положенные восемь часов. Вечером я была рада вернуться домой, где меня ждал покой и хороший отдых.

А плохая погода в том году той метелью не закончилась. Она, как бы томилась и была не в себе: то сыпал снег, то вдруг он таял, наполняя реки водой, отчего они разливались и затопляли все на пути, то вдруг опять являлся внезапный мороз и сковывал всю поверхность ледяной корой, потом опять летел снег, и ветер, и мороз.


Написать комментарий
 Copyright © 2000-2015, РОО "Мир Науки и Культуры". ISSN 1684-9876 Rambler's Top100 Яндекс цитирования