Rambler's Top100 Service
Поиск   
 
Обратите внимание!   Зарегистрируйтесь на нашем сервере и Вы сможете писать комментарии к сообщениям Обратите внимание!
 
  Наука >> История >> Отечественная история >> История Русской Православной Церкви | Книги
 Написать комментарий  Добавить новое сообщение
 См. также

Аннотации книгГде ты, моя родина?

КнигиСофронова Е.И. Где ты моя Родина?

Обзорные статьиИстория второй волны российской эмиграции

Биографии ученыхДве страсти

Учетные карточкиМузей истории МГИМО

Аннотации книгНовое исследование по истории российского православного зарубежья

Аннотации книгИстория русского зарубежья в публикациях серии Материалы к истории русской политической эмиграции

Популярные статьиПоследний Архипастырь Маньчжурии

Аннотации книгЧеловек столетия

Популярные статьиВыступление В.В. Путина на Конгрессе соотечественников проживающих за рубежом

Популярные статьиЗакон Судьбы. О трагедии Александра Галича

Популярные статьиПроблемы собирания зарубежной архивной Россики

Научные статьиМатериалы к изучению деятельности русских археологов в Маньчжурии

Аннотации книгЯ ранен печалью

Научные статьиНиколай Троицкий: От симбирского повстанца до директора Мюнхенского института по изучению СССР

Аннотации книгСлавянские и баптиские церкви в Австралии

Популярные статьиГребенщиков Г.Д. Дары кораблекрушения

Аннотации книгМатерик русского зарубежья

Популярные заметкиМарина Ивановна Цветаева

НовостиХХ век. История одной семьи


В 1973 году под руководством диакона Никиты Чакирова в Америке организовалась русская группа паломников по святым местам, причем, в Европе с ней должна была встретиться другая русская группа из Австралии, руководителем которой была я. Во время нашего путешествия я пробовала вести дневник, и мне это делать вначале удавалось, но потом, когда мы приехали в Иерусалим, наши маршруты были так уплотнены, что к вечеру не оставалось сил, чтобы еще сидеть и заполнять дневник, поэтому, к большому моему сожалению, я перестала его вести.

Австралийскими паломниками была молодежь из четырех городов: Мельбурна, Сиднея, Бризбена и Аделаиды, всего девять человек, среди которых была и моя подруга Таисия Павлова. Наши и поломники из Аделаиды встретились в Мельбурнском аэропорту Туламарине, а с остальными в Австралийском самолете Куонтас, вылетевшем из Сиднея в греческий город Афины. Это был мой первый полет на самолете, и вот что я написала в своем дневнике о первых впечатлениях:

Вылетели мы из Мельбурна в Сидней на местном самолете ТАА, и весь полет у нас занял один час и пятнадцать минут времени. Я сидела у окна и все время посматривала на менявшуюся панораму. За окном виднелись то равнины с мелкими облаками, то горы с зелеными склонами, вершины которых окутывал туман. На вершинах высоких гор лежал снег, который сливался местами с ползучими облаками, так что было невозможно различить, снег ли на горах виднелся или белая туча. А самолет поднимался все выше и выше, я даже не заметила, как он пересек нижний край туч, которые образовали второй, поднебесный мир. Тучи стали представлять собой как бы поверхность земли, но земли другой, белой и солнечной, без единого облачка. Небо большим полушаром, сомкнув воздушное пространство, висело, ничуть не меняя своего чистого голубого цвета. В окна самолета бились прямые лучи сияющего солнца, и было так кругом светло! Местами в белой, второй поверхности земли зияли отверстия, в которых где-то глубоко внизу виднелась наша темная земля с ее шероховатостями, не получавшая света из-за тех прекрасных, белых туч, образующих собой второй, не земной мир.

Так как частично наша поездка субсидировалась из фонда тогда существовавшего Молодежного Комитета, то, чтобы получить эту часть, я должна была в Сиднее явиться к жившему там отцу о. Никиты. Времени у меня было немного, и поэтому, мы отправились к нему на такси. Кое-как успели мы вернуться на аэродром и скорее на самолет, куда вбежали последними. Молодежь из Сиднея и Бризбена была уже в самолете, но знакомиться не было времени, а только помахали друг другу руками, узнав что все в сборе. Наш самолет взял курс на Бангкок. Время шло к вечеру, и как-то быстро закатилось солнце, после чего долго горела полоса горизонта красным цветом и, наконец, исчезла. Наступила ночь, которая потом длилась около шестнадцати часов. За весь суматошный день мы утром в самолете съели по маленькой булочке с чаем, и к вечеру были голодными, так что с нетерпением ожидали ужина. Когда ночью прилетели в столицу Таиланда Бангкок, и вошли в здание аэровокзала, то мы увидели в окнах в различных позах поднявшихся наполовину вверх изваяний змей. Нам на вокзале долго быть не позволили, и мы, не успев осмотреть все интересные вещи, вернулись в самолет.

Вторую посадку наш самолет сделал в индусском городе Нью-Дели, где при входе в вокзал нам сразу же бросилась в глаза бедность страны, и интересным там ничего не оказалось. Сидевший на стульях народ был поглощен просмотром какого-то местного с затушевавшимися фигурами фильма, шедшего на большом висевшем на стене экране. В женской туалетной комнате стояла индуска с вросшим в тело белым камушком на носу и обслуживала женщин, поливая им на руки жидкое мыло из находившейся около умывальника машинки, а после мытья обтирала их руки маленькими белыми полотенцами, после чего говорила, что за ее работу надо заплатить один доллар. У нас появилась жалость к той женщине, и мы заплатили ей по доллару, но, возможно, теми деньгами она воспользовалась не сама, а для кого она их собирала, осталось нам неизвестным. При выходе из вокзала мы подверглись проверке каждого человека, причем, очередь мужчин подходила к проверявшим мужчинам, а женская к женщинам, которые отводя каждого в стоявшие рядом палатки, тщательно проверяли. Они рылись в сумках, в карманах и даже ощупывали всего человека, заставляя поднять руки. Наиболее усердные из них даже вынули все припрятанные дорожные чеки и деньги и, не позволив вновь припрятать, совали их владельцу в руки и выталкивали его или ее из палатки. На вопрос, почему они это делают, нам ответили, что ищут бомбы.

Наша следующая посадка была в Иранской столице Тегеране, но из самолета нас там почему-то не выпустили, причем, во время посадки серьезно предупредили, что фотографировать местность из самолета строго запрещается. Когда через некоторое время самолет стал подниматься, мы увидели стоявшие рядами в строгом порядке военные самолеты, отчего нам сделалось жутко. Нам сказали, что на улице тогда стояла жара в тридцать три градуса по Цельсию. При нашем взлете мы также смогли заметить, что город был большой, зеленый, засажен деревьями, тогда как вокруг него была сплошная желтизна голой земли, на которой не было видно каких-либо признаков жизни. Так как небо было безоблачным, то в окно я могла хорошо видеть постепенно менявшуюся поверхность желтой земли, которую вскоре стали покрывать, по-видимому, песчаные выступы и каменные глыбы. Очень долго тянулось мертвое, холмистое плоскогорье, которое потом стало переходить в равнину с зеленью, похожую на посевы, с дорогами, ведущими к видневшимся кое-где домам, но потом те равнины разрывались опять большими желтыми безжизненными пространствами. В одном месте я увидела небольшое озеро, вокруг которого резкой ровной линией выступали песчаные берега, а от них шел равномерный подъем на выступы песчаных насыпей. Затем землю сменило море, над которым мы летели недолго, и опять показалась земля, и тут самолет пошел на посадку.

В Афины, столицу Греции, мы прилетели приблизительно в обеденное время, где нас встретил грек - иеродиакон Дамасков с очень добрым его помощником. Они усадили нас в такси и повезли в православный греческий женский монастырь, который придерживался старого церковного календаря. (В большинстве своем греческие церкви и монастыри в недалеком прошлом перешли на новый). Подъезжая к монастырю, еще издали не трудно было заметить его чистенькие, белые стены, а когда мы подъехали, то увидели при входе в здание монастыря монашенку подбеливавшую вокруг наружной лестницы. Всеобщая чистота нас просто заворожила. Монастырь находился на довольно высокой горе, на отлогих склонах которой росли оливковые деревья. Сразу по приезде нас провели к игуменье монастыря Макарии, о которой говорили греки, что у нее не два глаза, а три, и что она видит душу другого человека. Она нас встретила очень ласково, после чего нас провели к митрополиту Калисту.

Митрополит, благословив всех, попросил сесть в его гостиной и сказал нам небольшое наставление, которое переводил на английский язык встретивший нас иеродиакон. Владыка очень хорошо отозвался о тогда бывшем нашем митрополите Филарете и показал фотокарточки, где они были засняты вместе, когда он был в Америке. В наставлении он коснулся одежды женщины и сказал, что женщина не должна одеваться как мужчина, то есть по христианскому правилу ей не положено носить брюки, как и мужчине нельзя одеваться в женское одеяние, а также, что женщине в храм полагается приходить в головном уборе. Об экуменизме он сказал, что это движение дьявольское, и что истинная христианская церковь сейчас находится в гонении и пока еще держится и будет держаться на небольшом числе христиан, придерживающихся старых устоев, сохранившихся от истинной апостольской церкви первых веков.

Как заведено в Греции, принесли всем для питья фруктовый сок и лимонад, а после встречи с Владыкой нас отвели в комнаты, и мы, немножко отдохнув, опять встретились с иеродиаконом и Владыкой на площадке позади церкви, которая стояла высоко на горе. Нас провели по монастырю с его фабрикой, где монахини ткали красивые ковры и покрывала. Позже мы еще раз были у Владыки, и он нас угостил турецким кофе из маленьких чашечек, по традиции, очень возможно, заимствованной у турок.

Вечером нас хорошо накормили, после чего, по греческому обычаю, нам подали фрукты и мы, насытившись, отправились в церковь, так как день тот был субботний. Как в субботу вечером, так и на следующий день службы шли по четыре часа, а после литургии на двух такси мы отправились в монастырь, где находились мощи Потапия, лежавшие в стеклянной раке под стеклянной крышкой. Для целования мощей крышка открывалась, и паломники целовали открытую правую руку святого, лежавшую на его груди. Рака с мощами находилась в пещере, в которой он уединялся в жизни. Она состояла из одной большой пещеры и двух крохотных, в которые из большей пещеры вели двери. В одной из боковых пещер, что была с очень маленькой дверью, видимо, жил святой, а в другой, с чуть большей дверью и обвешанной лампадами и иконами, он, видимо, молился. Приложившись к святым мощам, около которых горело много лампад, мы подошли к киоску и кое-что купили там для себя, причем, греческие монахи нам стали объяснять, что сейчас продается много икон и крестов неправославных, и что православный крест должен иметь перекладину внизу, и чтобы других крестов мы не покупали.

На следующий день мы поехали посмотреть церкви двенадцатого, тринадцатого и четырнадцатого веков, стоявшие на склонах довольно высоких косогоров, на вершинах которых виднелись старинные, полуразрушенные крепости замков. Там было несколько церквей, расположенных вблизи друг от друга среди развалившихся жилых помещений. Внутри те церкви были очень похожими на наши: с иконостасом, с притвором, с крестообразным основанием и со старинными фресками, как на куполе, так и на всех их стенах. Многие фрески от времени потеряли свою отчетливость и были повреждены, но, несмотря на это, все-таки были еще хорошо видны. В тех храмах, как нам сказали, тогда бывали богослужения один раз в год, вероятно в дни их престольных праздников, а вообще за ними постоянно присматривали и делали им необходимый ремонт.

Так как в Греции, при ее сухом климате, летом бывает жарко, человеку требуется очень много воды, которая постоянно из него испаряется, и поэтому вода в Греции кажется очень и очень вкусной. В тот же день, когда мы ходили по косогорам среди развалин, мы очень потели, и нам как-то особенно хотелось пить. К нашей большой радости мы узнали, что вблизи от того места находился какой-то женский монастырь, и мы все направились к нему в надежде, что там удастся нам напиться.

На следующий день опять нас повезли на двух такси в мужской монастырь, до которого надо было довольно долго ехать, а перед монастырем надо было еще и подняться на гору. У подножия ее стояли услужливые греки и предлагали доставить путешественников на гору на ишаках за определенную плату. Для развлечения некоторые из нас решили прокатиться на предлагаемых ишаках, хотя идти пешком было совсем не трудно. В монастыре, в который мы тогда попали, была уже совсем потемневшая икона Божией Матери, написанная апостолом Лукой, а находилась она в небольшой пещере, в которую могли вместиться всего лишь человек двадцать пять. Рядом с той пещерной церковью первых христиан стояла действующая церковь, и в ней нам показали чудотворную икону Божией Матери, о которой сказали, что она много раз подвергалась пожарам и всякий раз оставалась невредимой. Вид ее был очень темный, но она была украшена богатой ризой с множеством всякого рода подвешенных к иконе, по греческому обычаю, приношений от ее почитателей, а около нее горело множество лампад.

Почти рядом около действующей церкви находилось место, на котором была найдена чудотворная икона Божией Матери, где сразу после ее обретения забил целебный источник, к которому мы и прошли, чтобы из него напиться. Место, где была обнаружена икона, находилось в пещере, и там стояли изображения двух монахов, держащих на руках найденную чудотворную икону. Немного в стороне стояла фигурка девочки, а в другой стороне - изваяние дракона. Все это нам объяснили так: девочка, найдя икону Божией Матери в кустарнике, поспешила в соседнее селение, чтобы сообщить жителям о своей находке, но ей навстречу попали два монаха, которым Бог открыл во сне, чтобы они пошли к указанному им месту и взяли находившуюся там икону. После такого случая жившие в окружении того места люди захотели построить там церковь, но так как местность была очень заросшей, то они решили вначале ее выжечь. Позже оказалось, что в том месте тогда жил большой дракон, который во время пожара сгорел, а его огромные кости были найдены людьми.

Недалеко от церкви находилась комната, в которой хранились древние церковные принадлежности и украшенные золотом с небольшими отверстиями в верхней их части ящички, в которых лежали частицы мощей разных святых.

На обратном пути мы заехали еще в несколько монастырей, при одном из которых тоже была отдельная комната с древними церковными и историческими предметами. Там были древние богослужебные одеяния епископов и священников, жезлы, митры, чаши и пр. Нам там показали кресты, отделанные сверху металлом, а в средней их части, во всю длину крестов было дерево Креста Господня, украшенное вырезной работой по дереву. Указав на украшенное драгоценными камнями и металлическими узорами Евангелие, нам сказали, что оно было получено Грецией от царицы Екатерины, а какой Екатерины, не знаю, но мне тогда почему-то показалось, что Екатерины Второй. Нам также рассказали, что во время войны с турками то Евангелие было затеряно, но потом его нашли с немножко поврежденной и с потерянным драгоценным камнем обложкой. Несмотря на это, Евангелие было еще в очень хорошем состоянии. В той же комнате нам указали Греческий флаг с пробитым пулей отверстием, с которым греки победили турок и который, как нам сказали, выносится каждый год во время торжества победы.

И еще много кое-чего мы там видели, но всего не опишешь, а во время одной из наших поездок мы попали в исторический город Спарту, где на одной из его улиц стоял высокий памятник Спартаку.

Пробыв в монастыре дня три или четыре, мы должны были перебраться в город Афины, где в принадлежавшем монастырю доме опять встретились с тем же митрополитом Калистом. На этот раз переводчиком был молодой грек Иван, молоденькая сестра которого была монахиней. О ней Владыка рассказал, что она отдала себя на служение Богу, поняв, что жизнь коротка и дана человеку для очищения своих грехов, приготавливая себя к смерти, чтобы потом всегда быть с Богом. Оказалось, что родители этих молодых людей жили в Америке. Еще совсем маленькие девочки, сестры этих двух людей, тоже жили в монастыре, их там все любили и воспитывали с большим усердием. Владыка митрополит был их духовным отцом, и он их очень любил, а они, эти земные ангелы, относились к нему, как к родному отцу.

После беседы с Владыкой нас накормили, и мы поехали на остров, где хранились мощи святителя Нектария. В небольшой церкви, где находились мощи, горело множество лампад, а около алтаря в золотой, закрытой сверху раке лежали мощи. Людей, как во дворе, так и в церкви было очень много, и народ теснился около нешироких ворот, где одни старались войти, а другие выйти. У ворот стояли надзиратели, которые выдавали одежду людям в неприличном одеянии: женщинам в коротких юбках или без рукавов и в брюках выдавали длинные юбки и блузки, а мужчинам в коротких брюках и без рукавов выдавали длинные брюки и рубахи. К сожалению, наши таксисты тогда очень торопились, и я не увидела комнату, в которой жил святитель Нектарий.

В Афинах нам удалось найти недорогую гостиницу без охлаждения, называвшуюся Софос, и мы в ней остановились на несколько дней. Есть мы ходили в небольшой понравившийся нам ресторан, где готовилась пища очень близкая к русской и была она довольно вкусной. К тому же, в том ресторане нам разрешали пройти и посмотреть, как выглядел в посуде тот или иной обед, и мы заказывали, указав пальцем на посуду с пищей, которая нам нравилась на вид. Во всяком ресторане в Греции на стол в первую очередь ставилась бутылка воды, поскольку жажда постоянно преследовала людей. Мне казалось, что я никогда в своей жизни не пила такой вкусной воды, как в Греции. После обеда по греческой традиции всегда давались очищенные от корок дыни, арбузы или какие-нибудь фрукты по желанию клиента. В городе до глубокой ночи по улицам ходили или сидели за столиками у кофеен люди, и жизнь кипела. Такой город назвать "мертвым" было очень трудно. Вообще, нам всем в Греции очень понравилось. Там столики стояли не только на улицах, но и в городских скверах, небольших парках и других удобных местах, и везде можно было себе заказать что-нибудь поесть или просто выпить воды.

В Греции обеденный перерыв длился несколько часов, и на время все закрывалось, а служащие уезжали домой спать. Так что город засыпал не вечером, а после обеда, но это не очень было заметно, только разве за этот промежуток времени торопившийся не мог сделать своих дел. Базар там был шумным, с множеством небольших магазинчиков, продавцы которых подзывали всех проходивших посмотреть их товар, что придавало окраску давних лет, где можно было отдохнуть от натянутой в струнку современной жизни наших дней.

Одно мне там не понравилось, что на улицах было множество автомобилей, причем, носились они как сумасшедшие, не подчиняясь никаким правилам. То и гляди, что попадешь под колеса.

Из Греции нам предстояло ехать в другие страны Европы и в Израиль, чтобы попасть в Иерусалим, а у одной из наших спутниц на месте не было получено некоторых виз, и поэтому мне пришлось несколько дней ходить с ней по разным консульствам. Хотя наши хлопоты сопровождались большими затруднениями, однако, к нашей радости, все было устроено благополучно, но тут были обнаружены кое-какие неточности в наших билетах, и мы опять поехали, на этот раз к агенту путешественников, и таким образом на такие вот неотложные дела у меня было потрачено довольно много времени.

Неожиданно мы познакомились с Наташей - хорошей, молоденькой девушкой - родственницей игуменьи, которая предложила свои услуги поводить нас по магазинам. Мы такому предложению были рады, и благодаря ее смогли лучше познакомиться с городом.

А в один из вечеров Наташа пригласила нас всех к себе в гости, и мы с большим удовольствием отправились к ней. Дом ее родителей оказался очень большим и удобным, и они, встретив нас ласково, проводили на большую веранду, расположившуюся на крыше первого этажа. На веранде стояли уже накрытые столы, за которые они нас и усадили. Через некоторое время пришел друг Наташи, уже знакомый нам Иван - очень приятный молодой человек, в котором так и чувствовалось хорошее, православное воспитание. О чем-то говорили, все смеялись, и незаметно в веселой обстановке мы просидели до одиннадцати часов вечера. Проводили они нас всей семьей до автобуса, на котором мы уехали к себе в гостиницу.

На следующий вечер к нам в гостиницу приехала игуменья с переводчиком, и мы все вместе поехали на находившуюся среди города довольно большую гору, на вершину которой чрезвычайно круто поднимался электрический поезд. С горы мы посмотрели расположение города, залитого электрическим светом, выпили лимонада и в сопровождении переводчика пешком пошли к себе в гостиницу, а игуменья уехала к себе.

Затем мы вновь были у митрополита на беседе, а когда он заметил, что некоторые из нашей группы небрежно сидели, то сказал, что сидеть с ногой, закинутой на ногу нельзя. Переводчиком опять был Иван, который после беседы помогал на клиросе, тогда как сам митрополит служил для нас вечерню. Перед тем как нам уходить нас рассадили на стулья и принесли на тарелках очищенные ломтики арбуза.

Наконец, мы выбрали время чтобы поехать в Акрополис - древний греческий дворец, в котором, по поверью старого, языческого, греческого мира, жила "богиня любви". Все во дворце превратилось в руины, кроме очень прочных каменных колонн, которые все еще стояли в таком же состоянии, как они были установлены в древности. Они состояли из обтесанных камней одинакового размера, поставленных один на другой так, что специально выбитые очень мелкие полоски на боках каждого из них точно совпадали с полосками следующего от него вверх или вниз, и различить линию соприкосновения этих камней просто было невозможно. Стоявшие колонны были очень высокими, но в некоторых местах их верхние камни были немного сдвинуты со своих мест и хорошо было видно, что между собой они не были скреплены. Пол, как в самом бывшем здании, так и вокруг него и все многочисленные ступеньки были сделаны из мрамора, который все еще лежал на своем месте. Глядя на него невольно рисовало воображение то древнее величие дворца. Сам дворец расположился на находившейся среди города горе, от подножия которой вверх вела дорога, устланная камнями. Дорога была настолько широкой, что по ней могла лететь повозка с пятью впряженными в ряд лошадьми.

Греция - страна статуй. Их можно было видеть везде: у зданий, у фонтанов, просто по улицам, стоящих часто с частично или совсем отбитыми руками, ногами и головой.

У нас было намечено съездить и к мощам Ивана Русского, находившегося в Греции, но наши помощники почему-то с нами не могли поехать, и поэтому поездка не состоялась.

Наконец, настало время ехать в Италию через находящийся на западном побережье Греции город Патрос, где мы должны были сесть на пассажирский пароход, а так как мы потом собирались вновь возвратиться в Афины, то чтобы не возить наш лишний багаж, нам удалось уговорить хозяина гостиницы сохранить его до нашего возвращения.

После завтрака до автобусной остановки мы проехали на городском транспорте, затем сели в туристический автобус с охлаждением, прохлада которого была очень заметной, и проехали в город Патрос, на что у нас потребовалось четыре часа. Там, пересев на пароход, мы отправились в Корфу по морю. День подходил к вечеру, потом стемнело, и мы стали беспокоиться о том, где нам придется ночевать, поскольку ни в какой гостинице мы себе мест не заказали.

В Корфу пароход причалил к пристани уже ночью, а когда мы с него сошли, нас окружили со всех сторон мальчишки, наперебой приглашая на ночлег в бывшие поблизости от пристани недорогие гостиницы. Мы тому были рады и, избрав одного мальчишку, пошли за ним. Гостиница оказалась очень грязной. В комнатах стояло по несколько односпальных кроватей, что нас не пугало, но нас поразило то, что все, включая стены, было в каких-то пятнах, а в комнатах стояла вонь. Ванная комната была общей для всех гостей, и поэтому надо было ждать, пока она освободится, и как раз в такой момент одну из наших паломниц от неприятной атмосферы стало тошнить, но она должна была как-то перетерпеть. Потом мы все, включая ее, смеялись, так как к тому времени, когда ванная освободилась, необходимости в ней уже не было.

Поднявшись утром, мы в первую очередь пошли по гостиницам искать себе другое место. Долго искать нам не пришлось, набрели мы на недорогую гостиницу, в которой, как и в прошлой, стояло в комнатах по несколько кроватей и была общая ванная комната для всех, но зато она была очень чистой. Недолго думая, мы побежали за своими вещами. Устроив ночлежное дело, мы пошли в церковь Св. Спиридона, где находились его мощи. Они лежали в раке с прикрепленной к ней шарнирами крышки, которая с другой стороны запиралась ключом на замок. Служивший молебен священник, грек, нам рассказал, что святителю Спиридону время от времени они меняют тапочки, так как они у него изнашиваются, а замок, что у крышки раки, не всегда открывается, и в таких случаях они знают, что святитель Спиридон не в раке. Он ходит и помогает страждущим людям, отчего и изнашиваются его тапочки. Молебен служился при открытой раке и после молебна мы стали прикладываться к мощам, а когда я наклонилась, только что купленные мною иконки, бывшие в моей руке, нечаянно выпали и провалились между стенкой раки и ногами святителя. Пришлось священнику помочь мне их достать, и я хорошо заметила, что ноги святителя Спиридона были обуты в парчовые тапочки. Сверху, на его теле, лежало большое, в золотом теснении евангелие, а тело было одето в красивое облачение.

На следующий день мы вновь пошли на пароход, а вечером того дня прибыли в расположенный на берегу залива итальянский город Бриндизи. С трудом дозвонились мы до русского священника в городе Бари и, договорившись с ним, купили билеты на поезд и сразу же, получив места в поезде, отправились в путь. Нам тут же бросились в глаза окружавшие нас беспорядки, которые говорили, что мы находимся в другой стране. Вместо двух часов наш поезд шел четыре, а нас одолевала страшная жажда, тогда как воды нигде не было, даже на станциях, так как по какой-то причине она была выключена из городской сети. Поезд шел с остановками по десять, пятнадцать минут, а на одной простоял час, после чего нас высадили, и только через некоторое время мы смогли сесть на другой поезд. Приехали мы в Бари к одиннадцати часам ночи. Батюшка нас ждал очень долго, и, решив что мы уже не приедем, хотел запереть солидного размера ворота во двор и ложиться спать, но тут зазвенел телефонный звонок - это звонили мы уже из Бари. О. Игорь с мужем регентши, жившей в одном из церковных зданий, вскоре приехал на станцию и забрал нас к себе.

Прежде всего с о. Игорем мы прошли в русскую церковь Святителя Николая, построенную еще при последнем русском царе, где приложились к частице мощей святителя и иконам, после чего нас провели в дом батюшки и усадили за стол. Ту ночь мы переночевали в церковном гараже, где стоял стол и три кровати, к одной из которых подставили еще четвертую, и поперек смогли лечь четверо, а остальные пристроились на других двух и на диване. На утро нам принесли вкусное молоко, кофе и чай со свежими, очень вкусными булочками, после чего мы отправились в основной пункт нашей остановки, расположенный в католической семинарии, куда через несколько дней должна была приехать вторая часть наших паломников из Америки. В тот же день мы успели посмотреть часть города и сходить к мощам святителя Николая, которые покоились в католической церкви под престолом, но католики разрешали и нашим священникам иногда проводить службы около мощей. Мощи лежали ниже уровня пола, а в полу под престолом католической церкви было специальное отверстие, через которое доставали источающее мощами миро. Миро потом разводилось со святой водой и раздавалось богомольцам.

Ходили мы с доброй матушкой Тамарой, и ею же были предупреждены быть осторожными с сумками, так как не раз случалось, что постоянно проезжавшие мимо на мотоциклах хулиганы, вырывали сумки из рук и убегали, а были случаи и переломов рук и ног.

Через два дня приехал организовавший наше паломничество о. Никита, после чего той же ночью приехала и американская группа. Духовным руководителем группы был о. Иоанн Легкий, а среди паломников оказалась матушка Слободская с своей дочерью, подростком.

После приезда Американских паломников в воскресенье мы все были в храме у мощей св. Николая, а около находившейся у мощей изгороди нашими батюшками служилась литургия с составившимся хором паломников. После литургии каждому из нас было дозволено подойти и поклониться мощам святителя.

Сделав подсчеты расходов с о. Никитой и, получив от него деньги, мы опять должны были отделиться от американской группы, чтобы посетить Рим.

Прибыв в Рим, мы позвонили жившему там батюшке о. Виктору Ильенко, и он, встретив нас на станции, отвел в гостиницу. По просьбе о. Виктора за нами пришла говорившая по-английски пожилая венгерка, и повела нас в Ватиканский музей. Музей оказался настолько большим, что мы, пробыв в нем несколько часов, так устали, что были бы рады, не досмотрев всего, вернуться к себе в гостиницу, но наша неугомонная старушка не унималась и все водила нас по музею. Кое-как мы оттуда выбрались, уже еле держась на своих ногах. Нет слов, музей великолепный, и там есть что посмотреть, однако в нем не было ни одного сиденья, где мог бы уставший человек присесть и немного отдохнуть.

Отдохнув и насытившись, мы вновь отправились по Риму и пришли на площадь Ватикана, а потом прошли к собору апостола Петра. Собор оказался очень большим с круговой лестницей, ведущей к куполу, по которой мы решили взобраться пешком, хотя там был и лифт. Вначале по широкой, постепенно поднимающейся лестнице идти было не трудно, но потом лестница стала сужаться и подниматься все круче и круче, пока, наконец, не превратилась в узкий и очень крутой пещерный проход, ведущий к окаймляющему весь купол открытому коридорчику. Вступив на него, мы увидели представший перед нашим взором древний город Рим как на ладони. Высота собора оказалась огромнейшей, и мы, стоя в том коридорчике у подножия его самого главного купола, заметили, как все внизу уменьшилось в размере от большого расстояния. Сделав снимки и посмотрев на окружавший нас город, мы начали спускаться. Казалось бы что спускаться по лестнице не должно представлять большого труда, поскольку при этом мускульной силы не требуется, а оказалось не совсем так, как представляется. Ноги наши при каждом шаге стали подкашиваться, а пока дошли до низа, они у нас задрожали от мускульного перенапряжения. Чтобы понять такое состояние надо его испытать. Очутившись внутри собора, мы почувствовали в нем духовный холод, так как он состоял из голых каменных стен с множеством статуй разных пап, а по сторонам его в склепах виднелись папские мумии. О иконах и говорить нечего, их там почти совсем не было. Оттуда мы направились к о. Виктору, где встретили регентшу Шуру.

На следующий день Шура нас повела по городу, чтобы показать наиболее важные исторические места Рима. По пути мы видели много красивых старинных зданий, иногда с большим количеством ведущих к ним поднимающихся вверх каменных ступеней, но чаще - разнообразных фонтанов с красивыми фигурами и украшениями, не говоря уж о музейных достопримечательностях и церквах. Кроме всего другого мы попали и в древнюю церковь Иоанна Крестителя, построенную сразу после освобождения христиан от гонения. В ней находилось много святынь, но, к сожалению, для народа к ним не было доступа. Побывали мы и в соборе Павла, который, в сравнении с собором Петра, оказался более одухотворенным и, к тому же, как нам объяснили, в нем хранились головы апостолов Петра и Павла. Посредине церкви, как и у других католических церквей стояло сооружение, на верху которого были видны бюсты апостолов Петра и Павла, в которых, как нам сказали, и находились настоящие их головы. Тело ап. Петра, нам сказали, находилось в соборе ап. Петра, а ап. Павла и Тимофея лежали в соборе ап. Павла. И еще многие святыни находились в том соборе, но для народа к ним тоже доступа не было.

Затем мы были в церкви, где находилась Пилатова лестница, по которой Иисус Христос прошел четыре раза во время его суда. По той лестнице можно было подниматься, но только на коленях, читая молитвы. Православным можно читать акафист Господу Иисусу, но мы поднялись по той лестнице с пением Воскресение Христово Видевше. В храмах апостолов мы пели величание, предварительно получив на то разрешение. Были мы еще и в церкви Божией Матери, которая оказалась такого большого размера, что, возможно, такой величины храмы у православных никогда не строились.

В тот же день мы побывали и в Колизее, на арене которого насмерть бились гладиаторы, забавляя этим людей. Позднее же, вместо гладиаторов приводили на мучения христиан, подвергая их растерзанию голодными дикими зверями, выпущенными на арену из подземелья. На той арене было растерзано много безвинных христиан, так что много крови впитала земля той площади. Кстати, когда мы там были, верхний покров одной части арены был снят для того, чтобы люди могли видеть бывшие жилища зверей. Ярусная постройка с ее сиденьями вокруг того зрелища все еще стоит, хотя и не в полном ее составе, но она стала очень древней и полуразрушенной.

Посмотрев еще кое-что в Риме, мы должны были отправляться в обратный путь в Грецию, поскольку отведенное время для Рима закончилось.

Прибыв на автобусе в Бриндизи, мы вечером сели на пароход и отчалили. Помнится мне тот вечер с красивым закатом большого солнца, окрашивавшего весь горизонт в ярко-красный цвет с его тонкими, растянувшимися тучами. Плыли мы ночь и весь следующий день, а из Патроса в Афины мы опять ехали автобусом и прибыли в свою гостиницу Софос, где оставались наши чемоданы, уж поздней ночью.

На следующий день, пролетев полтора часа на израильском самолете, мы прибыли в Тель-Авив, где нас встретил человек из агентства путешествий, который усадил нас в два такси, и мы вскоре прибыли в Вифанскую, русскую школу, где нас разместили по классным комнатам. Кстати, американская группа к тому времени еще не приехала, и по этой причине в последующие несколько дней мы посетили некоторые места Иерусалима, Гефсимании и других расположенных поблизости мест с нашим гидом - монахиней Марией. В первую очередь мы прошли по всему крестному пути Спасителя, были у Судных Врат, где был объявлен последний приговор Христу, затем побывали в храмах на Голгофе и Воскресения Христова с Кувуклией1, в которой находится гроб Господень. На нашем пути из Иерусалима мы побывали в пещере Лазаря и в Гефсимании с окружающими ее святыми местами. Проходя мимо Иерусалимского базара, мы решили посмотреть и его, а там один молодой араб обратил мое внимание на мою открытую сумку, в которой я не обнаружила своего кошелька. В кошельке у меня денег было не много, но там были необходимые адреса и телефоны людей, у которых я предполагала быть во время моего путешествия. Забеспокоившись, я высказала об этом арабу, который, велев мне обождать, немедленно скрылся во двор, а через короткое время вынес мокрый и в грязи мой кошелек с моими бумагами, но без денег. Вероятно тот араб сам участвовал в грабеже, но от радости я не знала как его отблагодарить за найденные остатки содержимого кошелька.

Пока американская группа еще не приехала, в наше свободное время мы пошли посмотреть две главные мечети, что стояли на месте Соломонова храма. Одна из них находилась на том месте, где когда-то в еврейском храме было Святая Святых, а другая на месте жертвенника, состоявшего из огромной величины камня, который оказался в центральной части мечети. Обе мечети большого размера, и стены их были украшены красивыми мозаичными рисунками. Входить в мечети не позволялось с обувью на ногах, а поэтому все, снимая ее, аккуратно ставили рядами при входе. Но потом, проходя по полу, невольно чувствовались под ногами ковры, что придавало приятное ощущение босым ногам как посетителей, так, вероятно, и богомольцев.

Были мы на наших богослужениях в Гефсимании, на Елеоне и у Судных Врат. Очень примечательно было, что в монастыри не позволяли людям входить в шортах, в коротких юбках и в платьях без рукавов, предлагая при входе приличную одежду.

По прибытии американской группы наше расписание было так тесно распределено, что мы, без каких-либо перерывов, рано утром выбывали на целый день, а по возвращении поздним вечером ужинали и, прочитав общие вечерние молитвы, шли спать. Прошли мы своей большой группой по всем святым местам Иерусалима, пропевая тропарь посвященный тому или иному происшествию, связанному с днями пребывания Спасителя на земле, его преславной матери Богородицы и первых мучеников Христовых. В находившиеся на далеком расстоянии места мы ездили на арендованных для этих целей автобусах при чтении и пении разных акафистов. О. Иоан при чтении их вставал и, держась за металлический поручень автобуса, читал, а мы, сидя на своих местах, пели. Так незаметно мы верстали свои дороги. Одна из таких поездок была на реку Иордан, где все погружались в воду, а одна, выехавшая из Советского Союза семья евреев крестилась. Были мы, где Иисус Христос говорил народу заповеди блаженств и где дал молитву Отче Наш, проехали на большой лодке по Галилейскому морю и попали в Капернаум, где до сих пор лежат руины города. По пути к Галилейскому морю, на берегу его, мы остановились у ресторана, где нам приготовили рыбу в воспоминание о чуде происшедшем в дни Спасителя, когда апостолы по его воле закинули в воду сети и поймали большое количество рыбы. Ездили мы также и на Фаворскую гору, где Спаситель преобразился перед апостолами и там посетили греческий храм. Автобусы на верх не ходили, и поэтому от подножия горы мы поднимались до самого ее верха пешком. Были мы и в других исторических местах: где жил Илья пророк, в храме Георгия Победоносца с его хранящимися там веригами, в Иерихоне, стены которого в старину упали под звуки и крики наступавших евреев, где жил Ирод, что отсек голову Иоанна Крестителя и т. д.

Интересное путешествие было в греческий монастырь Георгия Хозевита, который, как птичье гнездо, врос в вертикальные скалы.

Мы также посетили и монастырь Сорокадневной горы, расположенный высоко от ее подножия, прилепившись к ее крутому косогору. Тот день был солнечный и очень жаркий, и когда мы вереницей поднимались вверх по горе, то должны были часто останавливаться, чтобы немного передохнуть. Как в том, так и в других греческих монастырях, церкви были богато украшены, часто подарками от русских государей старой России. Отдохнув в монастыре, нам очень захотелось подняться на самый верх горы, где сатана искушал Спасителя, но нам этого сделать не позволили, поскольку надо было торопиться, чтобы попасть в другое место.

Другая наша поездка была посвящена монастырю Саввы Освященного, где находилась рака с его мощами, а по пути смогли заехать и в греческий монастырь Креста, где, по преданию, выросло трехсоставное дерево, из которого потом был сделан крест для распятия на нем Иисуса Христа. Во внутреннюю часть монастыря Саввы Освященного женщинам входить не позволялось, и поэтому мы смогли посмотреть только окружавшую его местность. Но в прилегавшей к монастырю пристройке, где находился родник св. Саввы, имевший еще и наружный вход для посетителей, я была и пила из родника чистую воду. Вода из скалы вытекала в очень малом количестве, и поэтому монахи устроили из камня большое корыто, в которое она постоянно стекала по капелькам, а уж из корыта, набирая в ведра, они уносили ее к себе в монастырь. Около монастыря, в ущелье текла быстрая речушка, но вода в ней была непригодной для питья, оттого и молился Савва Освященный, чтобы Господь дал его братии воду. Как нам рассказывали, в тот момент, когда молился святой, вдруг прибежал дикий козел и стал копытом рыть землю на склоне горы, откуда и потекла хрустально чистая и вкусная вода. Надо отметить, что окружавшая монастырь местность была, хотя и не ровной, но очень пустынной и без какой-либо зелени. Пока мы все это осматривали, мужчины нашей группы, войдя в монастырь, приложились к мощам св. Саввы.

Была также очень интересной и назидательной поездка в монастырь, где жил св. Харитон. Дорога в монастырь шла по выгоревшей, иногда каменистой пустыне, в которой изредка виднелись шалаши бедуинов, состоявшие из какой-то серой материи растянутой на торчавших вверх палках так, что один край шалашей был закрытым почти до земли, а другой совершенно открытым. В таких жилищах бедуины жили постоянно, переезжая с места на место. Подъезжая к монастырю, в стороне мы заметили среди каменистой безжизненной местности углубленную длинную, но узкую, зеленую полосу оазиса. В таких условиях чувствовался большой контраст прекрасной зелени на фоне желто-серой с красным оттенком окружавшей ее пустыни. До жилища и церкви св. Харитона проехать на автобусе было невозможно, поэтому мы пошли по узкой дорожке, пролегавшей по той же пустынной поверхности земли, усеянной большими и мелкими камнями и булыжниками. Приближаясь к монастырю мы были встречены жившим там нашим - православным монахом немецкого происхождения, который заранее для паломников накрыл столы, поставив на них вкусные, росшие, вероятно, в том оазисе, что мы видели, смоквы. Но прежде чем попасть к столу, мы прошли к могиле святого, затем поднялись по деревянной, тонкой, стоявшей совершенно вертикально лестнице, ведущей через отверстие в огромной каменной плите на ее горизонтальную поверхность. Там мы вошли в пещеру св. Харитона, в которой он жил, а потом и в пещерную церковь, где приложились к иконам и поставили свечи. Другого хода не было, и поэтому мы вновь должны были через отверстие в каменной плите спуститься вниз по той же вертикальной лестнице.

Посещая святые места в самом Иерусалиме и вокруг его, вспоминались происходившие во времена Спасителя происшествия описанные в св. Евангелии: расслабленный у Силоамской купели и слепец промывший глаза в той же купели, горница, в которой была вечеря, темница, где хранится каменная колода с отверстиями в ней для ног, которой были закованы ноги Иисуса Христа, Лефостратон с каменным полом, на котором до сих пор видны линии игр воинов, где они издевались над Спасителем, место, где вышел к народу Пилат, сказав: "Се человек", въезд Господа в Иерусалим на молодом осле, место молитвы его перед страданиями, как и место предания его Иудой, место погребения Божией Матери и место ее явления после своего успения, когда она сбросила апостолам свой пояс, место избиения архидиакона Стефана камнями - первого мученика за Христа, место воскрешения Лазаря, весь крестный путь Господа с Судными Вратами, гроб Господень, Голгофа и место вознесения Господня. Всего же перечислить невозможно, поскольку там все говорит о жизни Спасителя на земле.

Нам было очень интересно пройти по Иософатовой долине, которая упоминается в Евангелии, как Армагеддон, и издали увидеть кладбище по названию "Земля Крови" - когда-то купленный земельный участок первосвященниками за деньги, которые вернул им Иуда после того, как предал Христа. "Называется земля та землею крови" (Матф. 27;8).

Во время наших путешествий на автобусе мы заезжали и в место с находившимися там в общей куче черепами сорока тысяч младенцев, избиенных воинами Ирода, а также и в Кану Галилейскую, где Христос во время брачного пира в больших кувшинах претворил простую воду в вино, а кувшины те все еще хранятся, и мы их видели. Нас там угостили вином, которое было необычайно вкусным, после чего многие паломники изъявили желание купить такого вина, и желание их было исполнено.

Были мы и у источника, где явился Божией Матери архангел Гавриил со словами: "Радуйся, Благодатная, Господь с тобою!" и возвестил ей, что она будет Матерью Спасителя мира.

По дороге в храм Рождества Христова сооруженного на месте пещеры, где родился Христос, мы проехали по полю пастухов, где они услыхали пение ангелов: "Слава в вышних Богу и на земли мир, в человецех благоволение" возвестившее Рождество Христово.

Не менее чудесным было наше посещение и Мамврийского дуба, где явился Аврааму Бог в виде трех ангелов, которых с большим гостеприимством принял Авраам под тем самым дубом. Около дуба находился очень большой православный храм, но монахов при монастыре почти не было. Нас радушно встретил о. Игнатий с иконой Божией Матери на груди и проводил к гробницам праотцов, находившихся во владении магометан. Возвратившись оттуда, мы все прошли в церковь, потом к дубу, после чего попали за столы. О. Игнатий был таким же гостеприимным, как и праотец Авраам.

По дороге мы побывали у колодца Якова, где, напившись воды, набрали ее и в свои бутылочки.

Мы также посетили Стопочку Христову - отпечаток ноги, оставленный на камне во время вознесения Иисуса Христа. Место то находилось во владении магометан, и поэтому над Стопочкой стояла магометанского типа часовенка, а с православных паломников за вход брали деньги.

Кроме всех наших запланированных посещений, к моей радости, у меня неожиданно появилась возможность побывать и на Синайской горе. Полетели мы на маленьком самолете, в который вмещалось всего около десяти пассажиров и летели все время над однообразной красноватой пустыней и такого же цвета голыми горами, между которыми изредка были видны шалаши бедуинов с их малочисленными стадами коз. Часа через два полета мы прилетели к греческому монастырю великомученицы Екатерины, который стоял на том месте, где в кусту, в виде огня, явился Бог Моисею, что церковью называется Неопалимая Купина. Нас провели мимо этого, все еще зеленого кустика, находившегося в монастырских стенах и ввели в церковь, где находились мощи св. великомученицы Екатерины. Показали нам извне стоявшую в алтаре золотую раку, полученную монастырем для мощей великомученицы Екатерины от царской России, но мощи по какой-то причине лежали не в ней, и поэтому она в алтаре стояла пустой. На одной из церковных стен висело большое полотно, также посвященное великомученице с вышитыми изображениями, которое, как нам сказали, тоже было получено монастырем от царской России. С нами тогда был хорошо говоривший по-гречески о. Иоасаф, и поэтому он организовал отслужить молебен великомученице. Посреди церкви монахи поставили стол, на котором установили ковчежец с хорошо видневшейся рукой великомученицы Екатерины, на пальцы которой одели серебряные кольца для раздачи после молебна паломникам, одно из которых досталось и мне. Для меня это событие было особенно важным, так как великомученица Екатерина моя небесная покровительница.

После молебна мы прошли в монастырскую усыпальницу, где в стеклянной раке в сидячем положении находились мощи святого Стефана, исповедника, на полках всюду лежало много черепов, а в стороне в куче лежали кости. На гвоздике у столба висели связанные веревочкой кости какого-то святого Нила, может быть Синайского, и мы заметили свисавшие с них капельки, которые один из наших паломников, собрал ваткой. Это оказалось благоухающее миро, которое мы потом все нюхали, и оно на ватке приятно благоухало.

Паломничество так было организовано, чтобы на Успение Божией Матери мы были в Иерусалиме, когда там каждый год совершается большое торжество. В ночь торжества мы были в храмах Голгофы и Воскресения Господня, где торжественно шли службы, а на службах были как православные греки, так и православные русские и православные арабы и другие православные народности. В определенный час после полуночи, из какой-то греческой церкви, где, вероятно, служил Иерусалимский Патриарх, с пением по-гречески начался крестный ход, сопровождавшийся многочисленным духовенством, с иконами, хоругвями и с большой плащаницей Божией Матери. Он медленно шел через весь Иерусалим по направлению храма Успения Божией Матери, который находится в Гефсимании, то есть вне стен Иерусалима. К нему присоединялись люди из других, лежавших на пути церквей, и пока крестный ход дошел до храма Воскресения, на улице уже было море людей. Улицы, по которым медленно двигался крестный ход, были заполнены народом до отказа, то есть так, как бывает иногда в церкви, когда невозможно повернуться. Окна зданий были заполнены народом, люди были на крышах, на балконах, то есть всюду, где можно было пристроиться. Позади улица также была забита двигавшейся за главной процессией народом.

Храм Успения Богородицы находится на месте ее погребения, к которому с поверхности земли ведут множество длинных каменных ступенек. А в ту ночь на краях каждой ступеньки стояло множество зажженных свечей, так что оставалась только средняя часть ступенек свободной для того, чтобы по ним мог пройти крестный ход. Богослужение продолжалось, но из-за множества народа мы не могли видеть, как полагалась плащаница на гроб Пресвятой Богородицы. Так как надо было очень долго ждать, чтобы приложиться ко гробу, то мы, не дождавшись, уже утром из храма ушли, а позже, когда в церкви было не так много народа, вновь пришли и приложились ко гробу, в котором была похоронена Пресвятая Богородица после ее успения.

Гроб Господень находится в храме Воскресения Христова, и когда мы были там, то на него положили свои нательные кресты и купленные иконочки. После поклонения, выходя из Кувуклииi, как нам сказали, нельзя поворачиваться задом ко Гробу Господню, поэтому надо выходить пятясь задом, а некоторые люди при нас заходили и выходили на коленях. Надо заметить, что Кувуклия очень маленького размера, во всю длину которой расположен Гроб Господень, с небольшим пространством около него для подходящего для поклонения человека. У входа в Кувуклию под стеклом находится оставшийся кусок отваленного от гроба камня, а также неподалеку лежит сохранившийся камень, на котором помазывали тело Христа перед погребением.

Предварительно побывав у Патриарха Иерусалимского, мы, закончив свое паломничество в Иерусалиме, отправились в США, причем, Австралийская группа почему-то опять отделилась от Американской.

Из Тель-Авива, сев на самолет, мы полетели в Нью-Йорк через Францию с недолгой остановкой в Париже. Да, мы были в Париже, но нас с аэродрома никуда не выпустили, и мы ходили по длинному коридору с застекленной с одной стороны стеной, через которую была видна часть города. Самое же главное, мы смогли увидеть знаменитую французскую Эйфелеву башню.

Следующее наше приземление было в Нью-Йорке с его многочисленной толпой разнообразного и разноцветного народа. После того, как мы забрали свой багаж, нас окружили американские черные (так называют африканцев в Америке) с тележками, предлагая свои услуги. Мы, ничего не понимая, согласились чтобы один из них подвез для нас багаж, но тут мы повстречали приехавших нас встретить русских семинаристов. Заплатили они нашему черному помощнику и забрали багаж. Это все мне было в диковинку: как мне тогда казалось, черные хотели нам помочь, а почему этому черному заплатили за помощь, я не могла понять. Ведь мы его не нанимали. И только потом я узнала, что на Американских аэродромах черные тогда так зарабатывали, правда, это потом было прекращено, что, несомненно, к лучшему.

Привезли нас в резиденцию митрополита Магопак ночью и разместили на ночлег. В тот период там стояла ужасная жара, а комната, в которую меня с Таисией поместили, была на втором этаже под самой крышей, отчего в ней было еще жарче. Как бы то ни было, мы за ночь хорошо отдохнули, а на утро отправились на автомобилях в Канадский город Монреаль, где предстоял очередной съезд православной молодежи. Вновь мы встретились с нашим организатором поездки о. Никитой и прошли под благословение Владыки митрополита Филарета (Виноградова), бывшего покровителем Молодежного Комитета, субсидировавшего нашу поездку. На лекциях съезда молодежи присутствовали митрополит, несколько епископов, священников, диаконов и, конечно, молодежь из многих стран.

Надо заметить, что после того, как архиепископ Иоанн Шанхайский, служивший последнее время в Сан-Франциско, умер, то наш епископ Антоний, что служил в Мельбурне, был назначен архиепископом Сан-Франциским, и уж несколько лет я его не видела. А тут к съезду молодежи приехал и он, и я была рада с ним вновь встретиться.

Съезд продолжался несколько дней, во время которого были интересные доклады и дискуссии, а во время богослужений молодежь помогала в алтаре и пела в хоре.

Жили мы всей нашей группой с нашими новыми знакомыми семинаристами в свободном доме одного русского человека, а на съезды ездили каждое утро в собор, в котором тогда служил архиепископом Владыка Виталий (Устинов) - будущий митрополит.

После съезда по дороге из Канады мы заехали в Свято-Троицкий мужской монастырь в Джорданвиле, затем проехали в женский Ново-Дивеевский монастырь, где познакомились с Рокландским епископом Андреем Рымаренко, который радушно нас принял и попросил перед нашим отъездом домой позвонить ему. Когда я ему позвонила, то он нам на дорогу прочел по телефону длинную молитву, благословив нас в путь. По дороге в Магопак мы попали к вечерне в Наякский храм, где еще раз встретились с матушкой Слободской, бывшей в паломничестве с Американской группой, а перед отъездом не упустили случая побывать и у духовника паломников о. Иоанна Легкого в Патерсоне, и он в свою очередь навестил нас в Магопаке.

Когда мы вновь попали в Магопак, туда прибыл и митрополит Филарет с диаконом Никитой. Там мы прожили некоторое время и помогали паковать отпечатанные Молодежным Комитетом книги для распространения их между русскими людьми в разных странах. Приятно нам было бывать с ласковым митрополитом, рассказывавшим нам много полезного, включая хорошие и поучительные анекдоты о монахах. В Магопаке тогда была повариха, которая готовила для всех пищу и угощала нас за большим столом вместе с митрополитом.

Природа в Магопаке была очень красивой, с множеством роскошных деревьев, окружавших большой двухэтажный дом, на нижнем этаже которого, в одной его части, была расположена церковь в честь иконы Божией Матери Курской-Коренной, в которой и хранилась сама чудотворная икона - путеводительница русского зарубежья.

В Магопакской церкви тогда служил иеромонах Иннокентий. Помню с каким усердием он трезвонил в колокола, когда митрополит уезжал из Магопака или, наоборот, въезжал во двор через полукруглую арку с такой же полукруглой надписью.

Напротив большого дома находилась гостиница, в которой могли останавливаться приезжавшие богомольцы, а в наше время там жила часть наших паломников. Недалеко от всего этого находилось небольшое кладбище, где были похоронены наши соотечественники, всю свою жизнь ждавшие своего возвращения в Россию, но так и не дождавшись, приютились там под высокими, зелеными деревьями. Чуть подальше было озерко, около которого стояла маленькая часовенка. Несмотря на то, что озеро было очень маленьким, из средины его выступал маленький островок, к которому с берега был переброшен незавидный мостик. На острове стоял стул для митрополита, сидя на котором, он любил, отдыхая, удить рыбу.

Во время нашего пребывания в Магопаке дни все время стояли солнечные, хотя время уже стало клониться к осени и с каждым днем становилось прохладнее.

Узнав о том, что у меня в Сан-Франциско были родственники, и что мне хотелось к ним попасть, о. Никита помог мне купить билеты, и я улетела к ним без всякого предупреждения. Вечером я неожиданно явилась к своей тете, той самой, что жила с дядей Алешей в Мазарке, а дядю я так и не увидела, так как к тому времени он уже умер. Однако с тетей я уже встречалась до этого после двадцатипятилетней разлуки, когда она с одним из сыновей приезжала к нам в Австралию, но в тот раз мне предстояло встретиться еще с двумя двоюродными братьями и одной сестрой. Тетя тут же позвонила своей дочери, которая вскоре приехала и после оживленной встречи забрала меня к себе.

Первое впечатление от Сан-Франциско, на что я тогда обратила внимание - тонкие тучки висели в воздухе низко, почти касаясь земли, тогда как верхушки гор местами высовывались из них. Это явление чем-то мне напомнило Мазарку в уже похолодевшие осенние дни, но трудно сравнивать по величине гор и их красоте эти два места! Город Сан-Франциско расположился на гористой, песчаной местности, вокруг которой тянутся не очень высокие горы. Зимой они стоят зелеными, но потом быстро выгорают в связи с тем, что в летнюю, большую часть года там не бывает дождей. Мне также бросилось в глаза, что в прилегавшей к океану части города деревья стояли с прибитыми верхушками, причем, как бы отвернувшись от океана. Уже потом я узнала, что этот вид они приняли от постоянного холодного и соленого ветра, дующего с водной поверхности.

Мне было приятно вновь встретиться с Владыкой Антонием и увидеть огромный собор, построенный в нашем русском стиле, с большими куполами и множеством русских прихожан. Хор под управлением профессионального регента Михаила Сергеевича Константинова пел прекрасно, этому содействовала и незаурядная акустика храма.

Мои тетя и сестра решили мне сделать приятное и повели меня в какой-то, если не ошибаюсь, Таиландский ресторан. Вошли мы в ресторан, который имел впечатление ночи под открытым небом, с множеством горящих звезд, посредине которого блестела вода, видимо в бассейне, и медленно по ней плыла большая, наряженная в яркие цвета лодка с плоской поверхностью, на которой ансамбль Таиландских артистов в национальных костюмах с оркестром развлекали угощавшихся за круглыми столиками гостей.

Затем сестра с мужем и детьми повезли меня в какой-то городок на озере Тахо, где люди развлекались тем, что проигрывали деньги в надежде на выигрыш. Помню большое здание, заставленное внутри игровыми автоматами, около которых стояли люди и вкладывали одну за другой монеты. Иногда автомат так гремел, что было слышно во всех уголках помещения, и это значило, что кто-то выиграл, что вызывало еще больший азарт у всех других игроков. Попробовала играть и я, но проиграв долларов пятнадцать, решила, что такое развлечение не для меня. Я стала ходить и смотреть, как играют другие, а когда видела как исчезали иногда кучи насыпанных около игрока денег, мне делалось не по себе. Не одного и не двоих людей я видела, как они кидали одну монетку за другой, дергая ручку игрового автомата до тех пор, пока исчезала последняя монетка, после чего, глубоко вздыхая, шли к другому, чтобы и его накормить новой кучей денег. В конце концов я уже не могла смотреть на все это. Выигравший редко когда ограничивался тем и уходил с добычей, большей же частью он все выигранное вновь спускал в ненасытную машину, прежде чем прекращал свою игру.

Дорога в Тахо и обратно была интересной. Вначале она шла по безжизненной пустыне, но потом вошла в живописные места с высокими горами и красочным озером Тахо с его волшебной чистотой покраски воды. Озеро окаймлялось разнообразными деревьями и пышной зеленью, и вид на него с горы, где мы специально вышли из автомобиля, был превосходный.

Погостив несколько дней у моих родственников, я возвратилась в Магопак, а через еще несколько дней мы предприняли наш последний маршрут. Пролетев над всей Америкой с восточного побережья на западное, мы вновь сели на Австралийский самолет Куонтас и вылетели в Австралию. Таким образом, наше путешествие оказалось кругосветным. В путешествии мы тогда были три месяца и так к нему привыкли, что не хотелось возвращаться домой.

А дома я оставляла свою шестилетнюю дочурку, о которой мама мне потом рассказывала: "Возьмет твою карточку, смотрит на нее и что-то наговаривает, а слезы крупными каплями катятся по ее щекам". Привезла я ей тогда в подарок греческую куклу в национальном костюме, расшитом бусами.


1 Кувуклия - небольшая, с красивыми узорами, надстройка над Гробом Господним.


Написать комментарий
 Copyright © 2000-2015, РОО "Мир Науки и Культуры". ISSN 1684-9876 Rambler's Top100 Яндекс цитирования