Rambler's Top100 Service
Поиск   
 
Обратите внимание!   Обратите внимание!
 
  Наука >> История >> Отечественная история >> История русского зарубежья | Аннотации книг
 Написать комментарий  Добавить новое сообщение
 См. также

Аннотации книгРоссийская эмиграция (1917-1939): сравнительно-типологическое исследование

Популярные статьиКвакин А.В. Культурная миссия российской интелигенции в эмиграции

Обзорные статьиКультурное наследие российской эмиграции

ДиссертацииНаучно-педагогическая деятельность русских историков-эмигрантов в США

Научные статьиИстория российского православного зарубежья

Научные статьиВозникновение и формирование российской диаспоры за рубежом

Научные статьиМюнхенский институт по изучению истории и культуры СССР и вторая волна эмиграции

Аннотации книгРоссийское православие за рубежом: Библиографический указатель литературы и источников

Аннотации книгРоссийское православие за рубежом

Популярные статьиРусское зарубежье в виртуальном пространстве

Аннотации книгИстория русского зарубежья в публикациях серии Материалы к истории русской политической эмиграции

СообщениеРусская Православная Церковь на Американском континенте: историография и источники

Научные статьиРоссия познаёт русское зарубежье

КнигиОчерк русской иммиграции в Австралии

Аннотации книгБачурина О.Н. Вчерашние книги это, как правило, завтрашние дела

Популярные статьиРоссийское Зарубежье в системе общественного сознания и культуры России

Аннотации книгНациональные диаспоры в России и за рубежом

Научные статьиО русской архитектуре Харбина и проблемах архитектурных исследований Русского Зарубежья на Дальнем Востоке

Научные статьиДеятельность дипломатов царского и Временного правительств в эмиграции

Научные статьиРусское религиозное искусство конца XIX - начала ХХ века и православные храмы в Русском Зарубежье

Российской эмиграции в освещении современной китайской историографии История Российской эмиграции в освещении современной китайской историографии
16.01.2004 8:54 | Русское Зарубежье
     Василенко Н.А. История Российской эмиграции в освещении современной китайской историографии. Владивосток: ДВО РАН. 2003. 220 С.

Переселения за пределы национальной территории, характерные для многих народов, не были исключением и для российских подданных, осваивавших огромные просторы дальневосточной окраины. Одновременно с заселением Приамурья и Северного Приморья русскими происходил незначительный внешний отток в соседний Китай. С середины XVII в. этому процессу способствовало отсутствие точной границы с цинским Китаем, а с середины XIX в. установление добрососедских отношений в результате подписания ряда договоров. На фоне миграционных процессов, происходивших в мире и внутри России, масштабы передвижения части российских подданных в пределы Китая были незначительными и малозаметными, поэтому долгое время это явление не привлекало внимания исследователей. В последние годы в связи с активизацией интереса к истории российской эмиграции как в России, так и за рубежом проблемы внешних миграций, изучение причин, форм и характера перемещений населения в другие страны стали весьма актуальными.
Историю дальневосточной ветви российской эмиграции на примере Китая в отечественной историографии принято рассматривать после окончания гражданской войны на Дальнем Востоке и в Сибири. В понятие эмиграция вкладывается вынужденный характер отъезда из страны проживания под воздействием неблагоприятных факторов (изменение политической ситуации, приход к власти большевиков, возможные репрессии и т. п.). Однако из имеющихся отечественных источников известно, что во избежание религиозных гонений в ближнее зарубежье переселилось немало семей духоборов, сектантов и старообрядцев. С конца XVII в. на территории Барги, расположенной к юго-востоку от среднего и нижнего течения р. Аргуни, возле хребтов Большого Хингана, появляются русские казачьи отряды, охотники и беглые в поисках свободной жизни. Это им принадлежит первенство в хозяйственном освоении Трехречья, расположенного по правому берегу Аргуни между реками Ган, Дербул и Хаул. В 1900-е годы у р. Желтуги (Мохэ) золотоискателями была создана Желтугинская республика, в которой существовали свои законы и уклад жизни. Несмотря на то, что в царской России эмиграция была запрещена, а разрешался лишь временный выезд за границу, тем не менее, как свидетельствуют исторические факты, переселение какой-то части российского населения в Цинскую империю на постоянное жительство происходило.
Обратимся к имеющимся понятиям слова эмиграция. По словарю В.И. Даля эмиграция означает выселение, высел, переселение, выход на чужбину, в новое отечество. В Советском энциклопедическом словаре под эмиграцией понимается вынужденный или добровольный выезд граждан из своей страны в другую на постоянное жительство (или на более длительны и или менее длительный срок) по политическим, экономическим и другим причинам. Полагаясь на эти определения, к числу первых российских эмигрантов в Китае можно отнести тех, кто переселился на территорию Китая в дореволюционный период. Однако это были нелегальные эмигранты.
В конце XIX начале XX в. огромное стимулирующее значение в заселении и освоении российского Дальнего Востока имели ввод в строй отдельных участков Транссиба, в частности Китайско-Восточной (КВЖД) и Уссурийской железных дорог. Из всех участков Транссиба только КВЖД пролегла по территории соседнего государства. Одновременно с сооружением этой уникальной дороги формировалось русское население на территории Северо-Восточного Китая, известного под названием Маньчжурия.
Если в район Барги и Трехречья переселение носило стихийный характер и численность русских переселенцев была небольшой, то с конца XIX в. с началом прокладки КВЖД по территории Северо-Восточного Китая миграция россиян в эту часть страны приобретает еще и контрактный характер, что подходит под определение трудовой эмиграции, или миграция труда. Первых русских религиозных и трудовых мигрантов объединял экономический фактор, они уезжали в Китай от религиозных притеснений, в поисках свободной жизни и высоких заработков.
Переселение российских подданных в сопредельный с Россией Китай способствовало тому, что в Маньчжурии в дооктябрьский период сформировался уникальный очаг российской цивилизации. Миграция российских трудовых ресурсов ускорила социально-экономическое развитие прежде всего чужой территории. Негативный оттенок этого процесса заключался в том, что с оттоком потенциальных трудовых ресурсов за рубеж уходил и русский капитал, который вкладывался в развитие многих отраслей производства в Маньчжурии.
Судьба русской диаспоры в Китае привлекла пристальное внимание отечественных исследователей в постсоветское время. Особенно плодотворными явились 1990-е годы XX столетия, когда тема русского зарубежья приобрела статус самостоятельного научного направления. Следует отметить, что многие аспекты феномена российской эмиграции в Китае рассматривались и раньше, но только в контексте изучения, например истории Маньчжурии, развития российско-китайских экономических связей или истории КВЖД и проблем, связанных с ней. Поэтому изучение истории российской эмиграции опирается на работы предшественников.
Исследование истории российской эмиграции на примере Китая стирает белые пятна не только в российской истории, но и в китайской. За короткий период российскими учеными была проделана большая работа по сбору и анализу материалов, которые легли в основу самостоятельных изысканий по многим аспектам. По истории дальневосточной ветви российской эмиграции появились как отдельные научные издания, так и сборники статей, документов и рецензии, проведены международные, центральные и региональные конференции, накоплен ценный материал, проливающий свет на причины, характер и масштабы миграционного движения из пределов России в Китай, который еще предстоит обобщить.
Имеющуюся отечественную литературу по истории русской эмиграции в Китае можно разделить на две группы: центральную и дальневосточную. В первую группу входят историко-мемуарные работы Г.В. Мелихова и Е.П. Таскиной, Н.Е. Абловой и др. Она немногочисленна. Из дальневосточных исследователей, занимающихся изучением истории российской эмиграции в Китае, можно отметить В.Ф. Печерицу, Л.Ф. Говердовскую, А.А. Хисамутдинова и др. Многие работы вошли в историографические обзоры.
О количестве публикаций по указанной теме можно судить также по библиографическому указателю Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН. За период с 1996 по 2000 г. опубликовано около ста работ, в которых нашли отражение различные аспекты истории российской эмиграции в странах азиатско-тихоокеанского региона, в том числе и в Китае. Среди них имеются как отдельные издания, так и статьи. В них рассмотрены такие вопросы, как развитие русского предпринимательства в дальневосточном зарубежье (Г.Н. Романова), вопросы образования и науки в Маньчжурии (Г.П. Белоглазов, Н.Л. Горкавенко, Н.П. Гридина, С.И. Лазарева и др.), духовная и культурная жизнь русской эмиграции (В.А. Королева, Н.В. Кочешков, Г.В. Прозорова и Т.Н. Ясько), благотворительная деятельность русских женщин (О.И. Сергеев, С.И. Лазарева), и др. За последние два года появились новые монографии и материалы международных научно-практических конференций. Историография истории русского зарубежья на Дальнем Востоке продолжает пополняться.
Зарубежную литературу также можно разделить на две группы:
первую составляют работы самих эмигрантов, написанные на русском языке и увидевшие свет в период жизни за рубежом, а также переизданные позже в России;
вторую труды зарубежных исследователей. Если отечественная и русская зарубежная литература более или менее доступна исследователям, то этого нельзя сказать в отношении литературы на других языках: во-первых, она не всегда попадает в поле зрения российских исследователей, во-вторых, недостаточное владение языком ограничивает использование иностранных источников.
Поскольку настоящая работа посвящена истории русской эмиграции в Китае, вполне естественно, что большой интерес вызывает освещение проблемы в китайской историографии. Работы, появившиеся в конце XX в. в Китае, по понятным причинам доступны ограниченному числу исследователей, владеющих знаниями китайского языка. Поэтому одна из главных задач нашей работы состоит в том, чтобы познакомить всех интересующихся историей российского зарубежья с публикациями современных китайских авторов, через призму их работ посмотреть на эту проблему изнутри страны, принявшей эмигрантов, проследить степень изученности темы, выделить, на наш взгляд, наиболее интересные и спорные моменты в китайской историографии. Не считая небольших обзоров, рецензий и аннотаций российских ученых на некоторые работы китайских авторов, специальных публикаций о современной китайской историографии проблемы российской эмиграции в отечественной науке пока нет.
Огромный интерес китайских исследователей к проблеме российской эмиграции в Китае проявился почти одновременно с разработкой этой темы в российской исторической науке в постсоветский период. Это стало возможным благодаря открытости двух стран мировому сообществу, исчезнувшим барьерам идеологического плана, существовавшим в исторической науке Китая и России. В Китае к изучению истории дальневосточной ветви российской эмиграции приступили в конце 1980-х годов XX в., когда страна вступила на путь реформ и открытости миру.
Как отмечают сами китайские ученые (Чэнь Дунлинь, Ху Чэн, У Цзяньцзе и др.), в 80-е годы XX в. в исторической науке КНР произошел настоящий прорыв. Расширился круг научных исследований, в развитии исторической науки произошел переход от абстрактного к конкретному изучению отдельных событий и явлений. Перед китайскими учеными была поставлена задача новыми исследованиями обогатить содержание истории Китая, вернуть утраченные страницы истории страны. Необходимость обобщения уроков прошлого вызвала повышенный интерес к изучению истории КНР не только со стороны историков, но и политиков, и экономистов. Начало было положено III пленумом ЦК КПК 11-го созыва, провозгласившим принцип раскрепощения сознания, поиска истины в фактах15. Китайские исследователи получили возможность заниматься самостоятельными темами, которые были белыми пятнами в истории страны.
К числу запретных тем до начала 80-х годов относилась и история российской иммиграции в Китае. Она стала разрабатываться в русле подготовки серии работ под названием История регионов КНР. Одновременно с углублением и расширением политики реформ и открытости достоянием научной общественности стали как новые, так и некогда закрытые архивные источники. Изучение истории русской эмиграции в Китае стало возможным благодаря открытому доступу китайских исследователей к историческим источникам, сохранившимся в виде архивных документов и публикаций русских эмигрантов, проживавших в Китае. И, безусловно, позитивное развитие российско-китайских отношений последних лет благоприятно способствует взаимному интересу ученых двух стран к темам, являющимся как общими объектами исследования, так и самостоятельными для каждой стороны в отдельности. Опыт изучения истории российского зарубежья китайскими авторами полезен тем, что он дает возможность сравнивать научные подходы, концепции, методы и выводы российских и китайских исследователей.
В российской историографии изучение проблемы внешней миграции активизировалось в начале 90-х годов XX в., в китайской на десять лет раньше, со времени реформ, начавшихся в стране в 80-е годы. Однако нельзя сказать, что интерес китайских историков к истории русской иммиграции в Китае возник на пустом месте. Китайская историческая наука накопила большой объем литературы, в которой отражена история российско-китайских отношений. Наибольший интерес у китайских историков вызывали такие вопросы, как политика царской России в Китае в конце XIX начале XX в.; присутствие иностранного, в том числе и русского, капитала в Китае; строительство КВЖД и ее роль в хозяйственно-экономическом развитии Маньчжурии и др. Следует отметить, что почти все работы были написаны в русле исторической концепции раздела Китая на сферы влияния империалистическими державами с участием России как государства, проводившего агрессивную политику по отношению к Китаю. Такой подход был присущ и традиционной феодальной историографии, и гоминьдановской (с 1927 г.), а затем его унаследовала и историография КНР (с 1949 г.).
Однако труды китайских авторов содержат немало сведений, помогающих раскрыть интересующую нас тему. К ним можно отнести монографические издания История Южно-Маньчжурской железной дороги, История освоения провинции Хэйлунцзян, История царской агрессии России в Китае и др. В этих работах показан процесс проникновения, или вторжения, царской России в Китай, рассматривается роль русских людей в освоении Маньчжурии. Например, в работах Го Юньшэня и Чжао Дэцзю содержатся интересные сведения о становлении и развитии русско-китайской торговли и первых русских торговых людях в Китае, а также анализируется экономическое положение других стран в русском Харбине и пр. Такие авторы, как Лан Вэйчэн, Ли Аньци, Дуань Гуанда, заострили свое внимание на сферах влияния царской России и других иностранных держав в Китае, особенно в пределах Маньчжурии. В статье Чжан Сюлань раскрыта политическая ситуация в Харбине в 1917 г. и возникновение революционного движения в полосе отчуждения КВЖД. На перечисленных работах список трудов китайских авторов, имеющих отношение к истории российского присутствия в Китае, не ограничивается. Для раскрытия темы по истории российской эмиграции в Китае указанные работы не являются довлеющими, они служат лишь дополнительным материалом.
Начиная с 80-х годов в китайской исторической науке прочное место заняло самостоятельное научное направление история русской (российской) иммиграции в Китае. Изучение этой темы началось одновременно в крупных научно-исследовательских учреждениях страны, для чего были созданы научные центры по изучению истории иммиграции в Китае. Впервые китайские ученые попытались отойти от прежнего стереотипа, рассматривавшего иностранное присутствие на территории Китая как результат агрессивной политики империалистических держав по отношению к Китаю, как унижение национального достоинства китайского народа, а иностранные подданные назывались варварами, угнетателями китайского народа. Они обратились к человеческому фактору, объектом изучения стали переселенец, иммигрант, беженец, их место и роль в политическом, социально-экономическом и культурном отношении в стране проживания. Их работы, бесспорно, представляют огромный научный и познавательный интерес.
С 80-х годов и до настоящего времени в Китае были изданы монографии, научно-популярные и информативные материалы, красочные фотоальбомы и большое число статей в научных журналах и периодической печати. Объем литературы, посвященной рассматриваемой проблеме, относительно невелик, но представляет несомненный интерес.
К числу первых работ следует отнести вышедшую в 1987 г. монографию Краткий очерк об иммигрантах в провинции Хэйлунцзян. Ее авторы, сотрудники центра по изучению проблем народонаселения при Харбинской Академии общественных наук. Ли Дэбин и Ши Фан рассмотрели историю заселения и освоения территории провинции Хэйлунцзян. Историю провинции Хэйлунцзян они поделили на два больших этапа: 1-й этап относится к периоду новой истории, который, по мнению многих китайских историков, охватывает 18401949 гг., и 2-й этап новейшей истории Китая, начинающий отсчет с 1949 г., с образования Китайской Народной Республики (КНР).
В 1-й части книги авторы рассмотрели предысторию заселения провинции Хэйлунцзян начиная с эпохи Бохая, а во 2-й демографическую ситуацию в провинции после образования КНР. Ли Дэбин и Ши Фан пишут: Поскольку данная работа посвящена проблемам перемещения населения в территориальных границах Хэйлунцзяна, то весьма важно выяснить, какие народности были первыми поселенцами в этом районе, а какие пришли позже и откуда. Исходя из поставленной задачи, они показали тип миграционного движения, представлявшего собой совокупность внутренней (в пределах провинции), внешней (в территориальных границах Китая) и международной (или межгосударственной) иммиграции. В процессе заселения и освоения Северо-Восточного Китая в этом регионе происходили существенные этнодемографические изменения, на которые влияли как экономические, так и военные факторы, а также политика укрепления пограничных районов страны за счет переселенцев-ханьцев, стихийные бедствия, строительство КВЖД и т.д.
Китайские историки Ли Дэбин и Ши Фан, на наш взгляд, смогли избежать присущей цинской и гоминьдановской историографии предвзятости в оценке роли и значения КВЖД. Они отмечают, что КВ^КД, хотя и служила орудием агрессии царской России в Маньчжурии, она явилась мощным фактором заселения и освоения Севере-Востока Китая. Несмотря на то, что книга Ли Дэбина и Ши Фана не была специально посвящена истории российской иммиграции (эмиграции) в Китае, в ней при рассмотрении участия многих этносов в освоении Маньчжурии показана роль российских иммигрантов в этом процессе. В монографии, написанной на богатом историческом материале, собраны статистические и архивные сведения о национальном и половозрастном составе иммигрантов, использованы труды по истории Китая на китайском, японском и русском языках.
Заметным явлением в мировой исторической науке был выхода Шанхае книги известного китайского ученого Ван Чжичэна, заведующего Отделом России и руководителя центра славяноведения Института Европы и Азии Шанхайской Академии общественных наук. Его труд вышел в 1993 г. под названием История российской эмиграции в Шанхае. Это самая объемная работа (832 с.) из имеющихся публикаций поданной теме. Автор отмечает, что работал над книгой десять лет, для ее написания изучил большой объем литературы и прессы на китайском, английском и русском языках. Материалы собирал не только в Китае, но и в США и России, поэтому в его работе встречается много ссылок на иностранные издания. Ван Чжичэн поставил перед собой цель стереть "белые пятна" в истории страны и заполнить их новыми знаниями, которые так необходимы студентам и всем, кто интересуется историей.
Первая часть книги посвящена основным этапам формирования шанхайской ветви российской эмиграции, начиная с середины XIX в. и заканчивая 30-ми началом 50-х годов XX в., периодом экономического и культурного расцвета русского Шанхая и началом исхода русского населения в разные страны мира. В последующих разделах рассмотрены различные аспекты жизни и деятельности русских эмигрантов в Шанхае, правовое и социальное положение, общественные и политические организации и т. д.
Большое внимание уделяется деятельности православной церкви, автор сделал обзор 12 учреждений православной церкви. Не обойдены вниманием и другие организации, неправославные по вероисповеданию, действовавшие под эгидой Русского эмигрантского комитета: политические, благотворительные, организации военнослужащих и др., преследовавшие единую цель быстрее и эффективнее помочь соотечественникам адаптироваться к новым условиям проживания.
В третьей части книги раскрывается одна из важных проблем русской эмиграции как сохранить у детей интерес к традиционной русской культуре, привить любовь к родному языку и далекой Родине. Эту нелегкую задачу в русском зарубежье взяли на себя образовательные учреждения. В Шанхае, как отмечает Ван Чжичэн, система образования создавалась на пустом месте, но при огромном содействии просветительных и общественных организаций, в результате дети эмигрантов получали достойное образование за рубежом на традициях русской системы образования.
Отдельная глава в книге посвящена издательскому делу в Шанхае. Автором проделана кропотливая работа по сбору и систематизации всех периодических изданий, которые выходили в Шанхае на русском языке. Перечень газет и журналов, помещенный в качестве приложения к труду, свидетельствует об их сохранности в наши дни. Этот огромный пласт культурного наследия российской эмиграции, к сожалению, пока недоступен российским исследователям. Печатное слово в виде газет, журналов и книг выполняло объединяющую роль, поддерживало и укрепляло чувство единства разбросанных по миру русских эмигрантов.
Ван Чжичэн уделил наибольшее внимание русскому издательству Слово, выпускавшему одноименную газету, на которую часто ссылается автор. Не обойдены и вопросы развития русской культуры в Шанхае, деятельность театральных и музыкальных коллективов. Отдельные главы посвящены адвокатам и врачам, торгово-промышленным кругам, а также простым русским людям, трудившимся на различных предприятиях города.
Работа Ван Чжичэна получила широкую известность в синологических кругах как в Китае, так и за рубежом. В России этот уникальны и труд не переведен на русский язык, он доступен лишь ограниченному кругу исследователей, владеющих китайским языком. Нельзя не согласиться с мнением российских исследователей Л. Гудошникова и П. Трощин-ского, подготовивших рецензию, что исследование строго объективно, никакие точки зрения им не навязываются, что делает книгу Ван Чжичэна особенно ценным историческим материалом... История российской эмигрантской колонии в Шанхае как бы оживает под пером автора. Это не единственная работа Ван Чжичэна по истории русской эмиграции в Шанхае. Не менее значимой является статья Русская эмиграция в Шанхае и Великая Отечественная война Советского Союза, опубликованная в Шэхуэй кэсюэ (1995, 11), в которой показано отношение русской эмиграции к советской стране в период с 1917 г. до начала второй мировой войны. Статья логически дополняет его книгу, своего рода энциклопедию истории русской эмиграции в Шанхае.
В 1993 г. в Пекине вышла монография Сюэ Сяньтяня Охранная стража КВЖД и политическая ситуация в Маньчжурии. Сюэ Сяньтянь, научный сотрудник Института современной истории Академии общественных наук Китая, объектом исследования избрал историю военизированной структуры, существовавшей на территории русского расселения в Маньчжурии. Книга готовилась автором, когда историческая наука КНР была нацелена на разработку проблемы истории агрессии царской России в Китае, и, как отмечается в предисловии, является результатом длгих научных изысканий и посвящена орудию агрессии царской России в Китае Охранной страже. Хотя работу Сюэ Сяньтяня нельзя причислить к разряду специальных исследований по истории российской эмиграции в Китае, однако в ней можно почерпнуть некоторые сведения из жизни русских людей на территории Северо-Востока Китая. История создания Охранной стражи на территории КВЖД, надежного оплота русского самодержавия в Маньчжурии, а также ее функции на протяжении разных исторических периодов (18961917 гг. и 19171924 гг.) существенно дополняют историю российско-китайских отношений и русского анклава в Маньчжурии.
Книга состоит из двух частей и 11 глав. Для ее написания автором использованы, как отметил Г.В. Мелихов, ценнейшие (и во многом разоблачающие политику Китая) нигде ранее не публиковавшиеся китайские документы о событиях марта 1920 г. в полосе отчуждения КВЖД, а также публикации российских исследователей. Однако при прочтении книги можно заметить, что описание деятельности Охранной стражи в зоне КВЖД в послеоктябрьский период автор полностью заимствовал из книги сибирского исследователя Г.И. Андреева Революционное движение на КВЖД в 1917 1922 гг. и перевел на китайский язык.
В работе Сюэ Сяньтяня прослеживается устаревший стереотип китайской исторической науки 70-х годов, когда автор видит в создании Охранной стражи на КВЖД лишь орудие агрессии царской России в Китае и ее цель вовсе не охрана дороги, а осуществление военного контроля в Северо-Восточном Китае с последующим превращением его в Желтороссию, однако можно отыскать и положительный момент. Автор рассматривает историю Охранной стражи прежде всего в контексте важных событий, которые происходили на территории Маньчжурии, и поэтому функции Охранной стражи были вполне оправданными.
Послеоктябрьскому периоду русского зарубежья в Китае посвящен коллективный труд Ряска в непогоду: Русские эмигранты в Китае35. Издание написано большим коллективом авторов, привлечены ведущие специалисты-историки из разных городов страны (Ли Шэн профессор исторического факультета Синьцзянского университета, Ли Жэнь-нянь заведующий отделом иностранной литературы в Пекинской библиотеке), а также партийные деятели. Книга готовилась по гранту Академии общественных наук Китая: Деятельность российской эмиграции в Китае в послеоктябрьский период. Ответственным редактором выпуска и одним из авторов является Ли Сингэн, сотрудник Бюро переводов при ЦК КПК, а также Чжан Хуэйцзюнь, Сунь Линци, Чжан Хай-бин и Юй Сянмэй, работавшие в этом учреждении. Такой состав авторов, безусловно, предполагал широкий охват рассматриваемой темы. В результате появилась книга, в которой представлена история о российских эмигрантах, проживавших когда-либо в различных географических точках Китая.
В процессе работы, как отмечают сами авторы в послесловии, им пришлось собирать материалы в городских и вузовских библиотеках и архивах Пекина, Шанхая и Харбина, материалы из личных архивов. Академии общественных наук провинции Хэйлунцзян и Комитета по религиозным делам в Харбине и т. д. Книга состоит из введения, 6 разделов, подразделяющихся на соответствующие главы и параграфы, а также заключения и приложений. Во введении авторы представили подробный и обширный историографический обзор по исследуемой теме.
История российской эмиграции в Китае явилась объектом изучения в Китае и за рубежом одновременно с начала 90-х годов XX в., хотя некоторые аспекты были в центре внимания исторической науки Китая и раньше. В последние годы вышло немало публикаций в России, Америке, Австралии и других странах, написанных в основном русскими людьми, жившими в Китае и сохранившими о нем добрую память. Китайским историкам хорошо известны работы Г.В. Мелихова, Е. Таскиной, Ю. Мельникова, В. Петрова, П. Балакшина, Е. Рачинской, Г. Хоткевич и др., а также современное состояние научных исследований по этой проблеме в России. Для российских исследователей коллективный труд китайских авторов представляет большой интерес и ценность, в нем отразилась степень изученности истории российской эмиграции в китайской исторической науке, в конце книги помещен каталог русских книг и периодических изданий, вышедших в Китае с 1900 по 1949 г.
В историографическом обзоре книги можно встретить названия известных работ и неизвестных. Так, в монографии дана высокая оценка работе шанхайского ученого Ван Чжичэна, посвященной истории русской эмиграции в Шанхае, и его статье Русские иммигранты в старом Шанхае, напечатанной в журнале Шэхуэй кэсюэ (1994, 7). В 1993 г. в Цзилине была издана книга У Вэньсяня и Чжан Сюлань Хорват и КВЖД, в которой раскрывается общественно-политическая ситуация на территории рассеяния россиян в Маньчжурии начиная с момента эксплуатации КВЖД и заканчивая началом 20-х годов XX в. Особое внимание уделено сложному и противоречивому послеоктябрьскому периоду в судьбе русской диаспоры в Маньчжурии, показана деятельность Хорвата на посту управляющего дорогой и борьба в среде русской иммиграции между политическими группировками.
В историографическом обзоре книги отмечены еще не попавшие в поле зрения российских исследователей коллективный труд, изданный од редакцией Тан Пэйцзи в 1992 г. об еврейской диаспоре в Шанхае (Евреи в Шанхае), статья Ду Ликуня Русские белоэмигранты в Тянь-цзине (1992 г.) и ряд других работ. Литературное наследие русской эмиграции нашло отражение в статьях Ли Жэньняня Печатные издания русской эмиграции за пределами Советского Союза (Хэйлунцзян тушу-гуань. 1990. 5) и Русская литература в Китае (Бэйцзин тушугуань кань. 1995. 1), Ли Сингэна Русские эмигранты и их публикации в послеоктябрьский период (Гоцзи гун юйши яньцзю. 1993. 2), Сунь Лэнци Русские фашисты в Шанхае (Шицзе лиши. 1994. 4) и др. Источниковая база свидетельствует об огромном интересе китайских исследователей к различным аспектам истории русской эмиграции в Китае.
Первая часть книги посвящена дооктябрьскому периоду, времени появления русских людей в Китае, географии расселения, видам деятельности и т. д. Вторая охватывает период с 1917 по 1945 г., сложное время для русской эмиграции, когда устоявшаяся жизнь российских колоний в Китае была нарушена большой волной новых иммигрантов, фактически беженцами. Послереволюционную российскую эмиграцию они сравнивают с травой ряской, которую во время бури разносит на дальние расстояния. Для русских людей этой бурей были Октябрьская революция и последовавшая за нею гражданская война, именно послеоктябрьский период для русской эмиграции стал периодом вынужденной эмиграции. Показано изменение российско-китайских отношений с установлением советской власти в России, а затем и в основной колонии русской эмиграции в Китае в полосе отчуждения КВЖД.
Большое внимание в книге уделено разносторонней жизни русских людей в дальневосточном зарубежье, раскрыта хозяйственно-экономическая, культурная, образовательная, научно-исследовательская и издательская деятельность эмигрантов. Комплексный подход к раскрытию темы дает целостное представление о русских выходцах, поселившихся в разных уголках соседнего государства с незапамятных времен. Фотоиллюстрации, помещенные на страницах издания, дополняют и обогащают содержание, приложения свидетельствуют о разнообразии направлений в издательской деятельности русских эмигрантов Китае. С 1900 по 1949 г., судя по каталогу, русскими эмигрантами издавалось 177 газет на русском языке (12 русских изданий выходили на китайском и других языках), а также 908 наименований книг. Кропотливый труд китайских исследователей, проделанный по выявлению изданий русских эмигрантов в Китае, бесспорно, достоин уважения и признания исследователей, для которых многие библиотеки и архивы КНР недоступны.
В 1998 г. китайская историография истории российской эмиграции пополнилась новой книгой История русской эмиграции в Харбине. Ее подготовили научные сотрудники Харбинской Академии общественных наук Ши Фан, Гао Лин и Лю Шуан из Хэйлунцзянской Академии наук. Авторы поставили перед собой задачу проследить исторический процесс переселения русс ко подданных в Северо-Восточный Китай на примере Харбина. Рассматриваемый труд вышеназванных авторов по структуре, задачам, изложению не отличается от монографии шанхайского ученого Ван Чжичэна, разница лишь в том, что Ван Чжичэн исследовал историю русской эмиграции в Шанхае, а Ши Фан, Гао Лин и Лю Шуан харбинскую ветвь российской эмиграции. Комплексный подход к рассмотрению истории русской эмиграции в отдельно взятом городе Китая позволил авторам создать живую историю русской эмиграции, не лишенную драматизма и горестных страниц. К сожалению, указанная книга вышла небольшим тиражом (350 экз.) и в книжном мире Китая не стала заметным явлением.
На наш взгляд, этому есть объяснение. Оно кроется в недавнем столетнем юбилее г. Харбина и развернувшейся в начале 90-х годов полемике вокруг него. Об этой дискуссии подробно изложено в рецензиях российского исследователя В.Г. Дацышена и американского ученого Томаса Лахузена37. Томас Лахузен был одним из инициаторов проведения конференции, посвященной юбилею г. Харбина в 1998 г. Однако его инициатива не получила поддержки в научных кругах Харбина. В водоворот полемики были втянуты профессиональные историки, журналисты и различные организации (даньвэй). На страницах местной печати шло оживленное обсуждение истории возникновения города. Многие авторы считали нецелесообразным проведение 100-летнего юбилея города в 1998 г., по их мнению, история Харбина началась раньше. Казалось бы, такой очевидный факт, что бывший административный центр российской колонии в Маньчжурии Харбин строился одновременно с КВЖД, ни у кого не вызывал сомнения. Споры и дискуссии между учеными, журналистами и различными даньвэями выделили несколько мнений.
Одни считали, что появление города Харбина на карте страны не следует связывать с началом строительства КВЖД, признание этого факта может нанести удар по китайскому самолюбию...38. Консервативная часть призывала к более осторожному подходу к вопросу о столетней годовщине города. Их доводы сводились к тому, что, с одной стороны, нельзя умалять положительного значения КВЖД в истории Харбина, с другой, не надо забывать, что г. Харбин возник намного раньше сооружения железной дороги.
Вопрос о времени появления на карте Китая г. Харбина оказался объектом исследования научного сотрудника Хэйлунцзянского архива Цзи Фэнхуэя в книге В поисках корней Харбина, которая вышла в свет в 1996 г. По стилю она очеркового характера. В ней содержатся краткие исторические сведения о городе, происхождении названий улиц и различных учреждений, об оставшемся от иностранных иммигрантов культурном ' наследии. Чтобы доказать, что Харбин как географическая точка существовала задолго до появления русских на строительстве КВЖД, он прибегает к этимологическому сравнению слова Харбин с аналогичным произношением из маньчжурского языка и пытается доказать, что современное название города имеет маньчжурские корни. Китайская исследовательница Ли Мэн в заслугу автора ставит то, что ему удалось отыскать самый ранний документ, относящийся к 1864 г. династии Цин на маньчжурском языке, в котором уже встречается слово Харбин. Насколько нам известно, существует несколько версий относительно названия Харбин, в том числе и маньчжурское происхождение.
В 2000 г. Харбинское издательство выпустило в свет Историческую летопись Харбина. Ее составитель проф. Ли Шусяо работает в Институте истории Хэйлунцзя некой Академии наук. В течение десяти лет он собирал хроникальные данные по Харбину с 1763 по 1949 г. Для составления исторической летописи города использовал 114 источников на китайском языке, 52 на русском и 31 на японском, среди них архивные данные, сведения из газет, журналов и книг. Работа была написана автором 15 лет тому назад, но городской комитет по печати не разрешил ее публиковать. Лишь после того, когда затихла полемика вокруг 100-летия Харбина, книга была издана.
Труд, подготовленный Ли Шусяо, привлек внимание исследователей как внутри страны, так и за рубежом, о чем свидетельствует рецензия Мэн Ле, что Историческую летопись Харбина хотели приобрести Британская библиотека и Японский тихоокеанский культурный фонд. Одновременно в Пекине вышел его альбом со снимками старого Харбина. Фотоснимки снабжены историческими справками и являются прекрасным дополнением к истории русской колонии в Харбине. Проф. Ли Шусяо продолжает заниматься изучением истории российской эмиграции, но основное внимание сосредоточил на еврейской диаспоре.
Китайское научное направление харбинианы в последние годы пополнилось несколькими изданиями, помогающими раскрыть историю культурного наследия харбинской ветви русской эмиграции. К ним следует отнести монографию китайской исследовательницы Цзяо Чень о русской эмигрантской литературе в 2030-е годы и библиографический сборник литературы русского зарубежья в Харбине известного китайского литературоведа, профессора Дяо Шаохуа, написанные на русском языке, что облегчает работу с ними. Молодая исследовательница Цзяо Чень получила гуманитарное образование в российском университете г. Иванове, который окончила в 1994 г. Подготовила и защитила кандидатскую диссертацию по русской эмигрантской литературе в Харбине в 2030-е годы прошлого столетия. Представленная диссертация является результатом научного изыскания и может существенно пополнить российскую историографию истории культурного наследия русской эмиграции в дальневосточном зарубежье. Единственный недостаток заключается в отсутствии сносочного аппарата на используемые источники, но такой пробел характерен для многих работ зарубежных, в частности китайских исследователей.
Имя Дяо Шаохуа (19342001) известно в литературных кругах Китая и за его пределами. Педагог, ученый, большой знаток русской литературы, он занимался русской литературой свыше 40 лет, из-под его пера вышли десятки статей. В Китае широко известны его переводы на китайский язык: Избранные очерки Л.Н. Толстого, Письма из тюрьмы Ф.М.Достоевского, Остров Сахалин А.П. Чехова, Мелкий бес Ф.К. Сологуба, Данте и Христос и Антихрист Д.С. Мережковского и др.
Последняя работа Дяо Шаохуа Литература русского зарубежья в Китае (в г. Харбине и Шанхае): Библиография: (Список книг и публикаций в периодических изданиях) вышла в 2001 г. в издательстве Хэйлунцзянского университета. Она вобрала в себя собранные в течение долгих лет материалы из нескольких китайских публичных библиотек (в Харбине, Шанхае и Пекине) и частных коллекций. Как пишет сам автор, это не то, что было, а то, что найдено, и она должна точнее назваться списком найденных произведений художественного и публицистического содержания. Тем не менее, это первая попытка составления библиографии литературы русского зарубежья, предпринятая в Китае. Несмотря на небольшой тираж, уникальный труд проф. Дяо Шаохуа может быть полезен историкам-специалистам и тем, кто интересуется историей творческого наследия русского дальневосточного зарубежья.
Современная китайская историография помимо названных выше монографических исследований накопила значительный объем научных статей и научно-популярных изданий. В них можно отыскать немало сведений по различным аспектам рассматриваемой проблемы. Среди конкретных вопросов из истории русского зарубежья в Китае в китайской историографии заметно выделяется история КВЖД и все, что с ней связано (Дуань Гуанда, Цзай Усань, У Вэньцзе и др. О культурной и духовной жизни россиян в дальневосточном зарубежье написаны статьи Дяо Шаохуа. Ли Шусяо и др. О жизни и деятельности российской диаспоры в Китае после 1917 г. можно прочитать в работах Чжан Сюлань, Го Яньшуня, Чжао Дэцзю и др. Русским эмигрантам в провинции Цзилинь посвящена статья сотрудников Ассоциации общественных наук провинции Цзилинь Чжу Юнчжэна и Ян Вэйлин.
Для раскрытия исследуемой темы немаловажное значение имеют также работы общего характера, которые позволяют показать те или иные аспекты истории российской эмиграции в Китае на фоне общественно-политической ситуации в стране исхода и пребываяия эмигрантов. К числу таких работ следует отнести статью Го Юньшэня о хронике культурных контактов между Китаем и Россией во второй половине XIX в. и его монографию по истории российско-китайской чайной торговли, книгу Северная Маньчжурия и КВЖД, монографию харбинского историка Хуан Динтяня об истории международных связей в регионе Северо-Восточной Азии, работу Кун Цзинвэя об истории экономического развития Маньчжурии и др.
Дополнительным материалом при рассмотрении современной китайской историографии по истории российской эмиграции могут служить такие издания, как, например, фотоальбомы: Архитектура Харбина Чан Хуайшэна, альбом Снимки старого Харбина Ли Шусяо и небольшое иллюстративное издание Восточный маленький Париж Сун Хунъ-янь. В них собраны фотографии исторических зданий и улиц, которые сохранились до настоящего времени в современном Харбине и представляют интерес как исторические памятники, как свидетельство разнообразия архитектурных стилей. В них запечатлелось богатое стилистическое разнообразие города, в том числе русский архитектурный дух Харбина.
Особую группу материалов по истории русской эмиграции составляют газетные статьи. Если раньше материалы о русской эмиграции можно было найти только в научных журналах, доступных узкому кругу читателей, то в последние три-четыре года в ежедневной городской газете Хэйлунцзян жибао появилась рубрика под названием Город и его люди. В ней публикуются статьи и заметки о бывших и нынешних русских харбинцах, о жизни в современном Китае и ностальгии по родине тех, кто родился и жил когда-то в Харбине. Редактором рубрики и автором многих статей является Цзэн Ичжи, профессиональный журналист, большой знаток истории Харбина. Она не только пишет о последних русских харбинцах, но и помогает им выжить в современном большом городе. Она также пишет об исторических местах, выступает за сохранение исторического лица города. На страницах Хэйлунцзян жибао за короткий период опубликовано около 20 ее статей. Сведения о русских эмигрантах, нынешних и прежних, об истории Харбина содержатся и в других периодических изданиях Китая.
Таким образом, обобщая вышеизложенное, следует отметить, что количество фундаментальных трудов по истории русского зарубежья в Китае небольшое. Но их ценность в том, что китайские авторы попытались показать историю российской эмиграции в Китае во всех ее проявлениях. Работы китайских авторов представляют большой научный и познавательный интерес, их изучение поможет полно и всесторонне осветить историю русской эмиграции в Китае. Бесспорно, китайские авторы своими исследованиями внесли заметный вклад в научную разработку рассматриваемой темы.

Написать комментарий
 Copyright © 2000-2015, РОО "Мир Науки и Культуры". ISSN 1684-9876 Rambler's Top100 Яндекс цитирования