Rambler's Top100 Service
Поиск   
 
Обратите внимание!   Посмотрите новые поступления ... Обратите внимание!
 
  Наука >> История >> Отечественная история >> История Русской Православной Церкви | Научные статьи
 Написать комментарий  Добавить новое сообщение
Данная публикация содержит нестандартные шрифты. Подробнее смотрите здесь.
Кусков В.В., Святослав изборник 1073 года.
4.07.2002 17:10 | Журнал "Древняя Русь", Мир Науки и Культуры
     Журнал "Древняя Русь", 1, 2000

Кусков В. В.

Святослав изборник 1073 года1

Сразу же после принятия христианства Древняя Русь обратилась к творениям отцов церкви, поскольку «новые люди», т. е. вновь обращенные христиане, нуждались в разъяснении христианской догматики, нравственных наставлениях-поучениях, в «душеполезных словах». На Руси воспользовались готовыми переводами на древнеславянский язык греческих энциклопедических сборников, сделанных еще в конце -начале века в Болгарии при царе Симеоне, а также начали создавать сборники, включавшие в свой состав отдельные произведения Отцов церкви и произведения оригинальные, зачастую приписанные признанным авторитетам византийской патристики. Эти сборники, конечно, не могут быть в полной мере отнесены к художественным произведениям. Однако их изучение позволяет уяснить характер умственной, нравственной жизни того времени, а также лучше разобраться в художественном своеобразии оригинальных произведений древнерусской литературы.

Первым дошедшим до нас древнейшим философско-дидактическим сборником является знаменитый «Святославов Изборник 1073 года», созданный в Болгарии для царя Симеона и переписанный в Киеве дьяком Иоанном для князя Святослава Ярославича.

Сборник был ориентирован на круг лиц «прhизлиха насытьшес$# сладости книжны~», в первую очередь, на великого князя, державного владыку, и его ближайшее окружение. Цель сборника - дать готовые ответы о «неразqмьныхъ словесьхъ» Евангелия, Апостола и иных книг (ветхозаветных), дабы «Обавити покръвены" разqмы въ глqбинh многостръпътьныхъ сихъ кънигъ»2.

Инициативу по переписке Изборника царя Симеона проявил, очевидно, еще Изяслав Ярославич, и только после занятия Киевского стола в 1073 г. его братом Святославом в послесловии сборника появилось имя Святослава и к рукописи был пришит согнутый пополам лист пергамента с изображением Христа и самого великого князя Святослава и его семьи3.

Что же заставило Ярославичей обратиться к сборнику болгарского царя Симеона? Видимо, к этому вынудили их бурные события конца 60-х - начала 70-х годов XI столетия: восстание горожан в Киеве в 1068 г., появление там же волхва в 1071 г., предсказаниям которого верили «невегласи», жившие в Киеве вместе с «верными»4, и, наконец, восстания смердов в Ростовской области на Белозере, Волге и Шексне, во главе которых встали волхвы5. С волхвами пришлось вести борьбу посланному Святославом за сбором дани Яну Вышатичу не только оружием, но и словом. Именно в целях идеологической борьбы с язычеством, его рецидивами, утверждения авторитета княжеской и церковной власти и переписывается в 1073 г. Изборник6.

«Статьи, помещенные в Изборнике, не только духовного, но и мирского содержания, философского, риторического, описательного и частью исторического. Это целая энциклопедия различных сведений», - отмечал Ф. И. Буслаев7.

В составе Изборника 276 статей, хотя оглавлением зафиксировано всего 189. Они содержат извлечения из творений Кирилла Александрийского, Иустина Философа, Григория Нисского, Иоанна Златоуста, Михаила синкелла Иерусалимского, Анастасия Синаита, Кирилла Иерусалимского, Василия Великого, Иоанна Лествичника, Диодоха, Марка Чернеца, Дионисия псевдо Ареопагита, Максима Исповедника, Исидора, Нила Синайского, Никифора архиепископа Константинпольского, Олимпиадора, Феодорита, Епифания Кипрского, Иемесия епископа Емесского, Григория Богослова, Ипполита папы Римского, Евсевия Памфила, Оригена, Тита Бострского, Ефрема Сирина, Сеугира Антиохийского, Льва феолога, Феодора пресвитера Раифского, Иринея, Августина, Исихия, Иоанна Дамаскина. Отдельные статьи представляют собой извлечения из ветхозаветных книг: Исхода, Второзакония, Третьей и Четвертой книги Царств, Иова, Притчей Соломоновых, Премудрости Соломона, Премудрости Иисуса сына Сирахова, Исаи, Иеремии, Иезекеиля, Осии; из Евангелия и Апостола. В Изборник включены сведения «О святыхъ и мирьскыихъ шести съборhхъ» (Гл. 11 - 15), отрывок «отъ Лимонари"» (Гл. 100), руководство по поэтике Георгия Хировоска «О образhхъ» (Гл. 175), чисто справочные сведения: «по римл#немъ о различьныих мhс#циихъ», «мhсяци по иудh~омъ», «по македономъ», «по ~линомъ», «по ~угупьтhнем» (Гл. 184 - 192), сведения «о вънарочитыихъ кънигах» и указатель книг «неистовых» (Гл. 191-192), сведения о 16 пророках «отъкqдq бы или къде измрhша» (Гл. 193), о 12 апостолах, «къде каижьдо ихъ проповhда или къде qмрhша» и перечень имен 70 апостолов (епископов). Такой же справочный характер носит и помещенный вслед за Послесловием «Лhтописьць въкратъцh отъ Авъгqста даже и до Кwнстантина и Зw" цесарь грьчьскыих» (Гл. 264 - 266).

Таким образом, отличительную особенность Изборника 1073 г. составляет его энциклопедизм. В нем давались ответы на самые различные вопросы философско-богословского, нравственного и исторического содержания. В связи с этим в статьях Изборника преобладающее место занимает вопросно-ответная диалогическая форма, форма беседы. Следует отметить, что в подобной же форме частично построено одно из первых произведений древнерусской литературы «Слово философа» ко князю Владимиру, помещенное в «Повести временных лет» под 986 годом8 и существовавшее также в отдельных списках независимо от летописи9.

По жанровому содержанию входящие в состав Изборника 1073 г. статьи могут быть отнесены к широко распространенным дидактическим жанрам учительного слова, слова обличительного, философского трактата, информационно-справочной статьи, т. е. к жанрам, находящимся за пределами собственно художественной литературы. Однако для своего времени, когда художественное творчество еще не являлось самостоятельной областью общественного сознания, эти жанры наряду со своей чисто практической дидактической функцией выполняли и функции художественные. В своих наставлениях, поучениях Отцы Церкви прибегали к эмоционально-художественным средствам выражения мысли, стремясь сделать их ясными, доступными и запоминающимися.

В связи с этим обращает на себя внимание использование афористических форм речи. Например: «Въпросъ: чьто ~сть знамени~ съвьршенааго хрiстиана&? $%^вh&&т: Вhра и дhла благочьстива» (27 - 27об.) и далее: «истиньна" бо вhра дhлы искqша~тьс#, право@ вhро@ и добыими дhлы зиждетьс$# дqшьныи домъ» (27 об.). Или: «слава бо отцемь прhподоби~ сыновьн~ и чьсть владыкамъ страхъ рабии»» (28 об.). Так с помощью афоризма утверждалась мысль о необходимости каждому человеку следовать традициям своих отцов и подчеркивалось значение идеального качества «раба» - страха, ибо сам Бог презирает «на съмhренааного и мълчаливааго и трепештqшта» (Л. 34). Именно в выработке этих нравственных качеств у своих подданных и были заинтересованы как светские правители, так и церковные святители.

Все поучения и наставления носят обобщенный характер. В них говорится о человеке вообще, который должен следовать в своей жизни определенным нормам идеальной, вечной христианской морали. В связи с этим в Изборнике прославляется «плодъ духъвныи ~сть: любы, радость, миръ, длъготрьпhни~, доброта, благостыни, кротость, вhра, въздрьжани~» (Л. 117 об.). Эти качества украшают человека, а сквернит его «зълодh"ни~ qстьнна, "же хqл~ни~, кл~ветани~, сквьрньнослови~, смhхъ, qкорени~» (Л. 31).

Большое место в Изборнике занимают рассуждения о добре и зле. «Человhкъ самовластьнъ ~сть о соемь спасhн(ии и) погыбhли»» (Л. 165) и только «развраштено срьдьце творить зъло» (Л. 181 об.). Бог же - источник всяческого добра: «Нhсть злq виньнъ Богъ» (Л. 104 об.). Зло, которое творят нам супостаты, посылается нам за согрешения «не на погибhль, нъ на показани~» (Л. 98 об.). Поэтому все зависит от нашего «изволения»: «въ насъ ~сть, любо qклон#тьс# зла, любо зломъ быти» (Л.111 - 111 об). «Человhка вhмъ испрьва ни съмърьтьна исповhда~мъ, ни бесъмрьтьна бывъша на прhдhлh же обоего ~стьства, да аще убо въслhду~ть плътьныих врhдовь, въпадеть и въ плътьны" съвраты, аште ли душьна" паче почьтеть доброты бесъмрьть" съподобитьс#» (Л. 132 об.). Таким образом, источник греха - «плътны" съвраты». Эта мысль демонстрируется ответом на вопрос: «отъ колика образъ блудъ и сънь# въ человhцh бывають?.. "ко же отци глаголють, отъ четырь: отъ ~стьствьнааго въгорhни" възгара"с#, отъ мъогагаго hд~ни" и многа пити", и многа съпани", и отъ празни, и отъ величани", или ~же сqдити инhмъ съгрhша$@штемъ, или отъ зависти бhсовьскы"» (Л. 53 об.). «Многоhдени~, много~ пить~ сквьрьнить человhка, въставл#\u1096ште на нь страсти плътны" на нечистоты» (Л. 193 об.). Резко обрушивается Изборник на тех, кто «съврашта~ть дрqгы и съвод#ть " на пqть недобрыи bbи ~сть крада зълобьна" и ровъ глqбокъ qста безаконьнааго» (Л. 181 об.). Предостерегает от лживых пророков, а, по свидетельству летописи, их появлялось немало в 60 - 70-х годах XI столетия. Эти пророки приходят в одеждах «овчих», а внутри - волки хищные. И даже сам «сотона прhобража~тьс# въ свhтьлааго аггела и слqгы ~го прhобража$@тьс#, акы слугы правьдьны"«» (Л.181-181 об.) (подобные сюжеты затем появятся в сказаниях Киево-Печерского патерика).

Особо предупреждает Изборник царя, внимающего словам неправедным: «~льма же и малъ квасъ вьсе тhсто въкваси, и ~динъ тать на вс$@ странq мрьзость наводи, и мqхы умьръше оскврьн#ть растворъ сладости масльны", и цар@, послqша\u1096шт@ слова неправьдьна, вс# сqща" подъ ниимь слqгы безаконьны» (Л. 184 об. ).

Касается Изборник и вопросов, связанных с несправедливостью земной жизни (гл. 91): «Да чесо ради глаголють: не вси тако мqч#тьс#, не бо нъ многы видимъ зълы" съдравы и рум#ны и многы при~млюща жить~, нъ ~же то ничьтоже при~млю.» На него дается ответ устами апостола Иоанна: «сqдими же отъ господа наказа~мс# да не съмиримь сqжени бqдемь» (Л. 112 об. - 113).

Защищая основы феодального строя, их незыблемость, статьи Изборника внушают мысль о том, что «власти мирьскы" от Бога въчинены сqть» и «вс#къ владыка и царь или ~пискqпъ отъ Бога поставл#~тьс#», в том числе и недостойные, которые поставляются «по Божи попqштени или хотhни\f0» (Л. 95 об.). Это назидание подкрепляется примером: «слыши же о семь и повhсти нhкъихъ», в этой «повести» рассказывается о чернеце, который со дерзновением вопросил Бога: «почто сицего цесар# постави?» Явившийся ему ангел сказал: «~гда вiдиши недостоина кого и зла цесар@ или кн#за, или ипископа, не ч@дис#, ни божи" промысла пот#заи нъ разqмhи, вhрqи, "ко пртивq безакони~мъ нашимъ тацhмъ томителемъ прhда~мс#, тоже и тако зъла не останемъс#» (Л. 95 об. - 96). Следует отметить, что это, пожалуй, единственный пример в статьях Изборника, когда поучение подкрепляется «повестью», точнее, сказанием, лишенным, однако, конкретных исторических указаний на место и время действия, на имя «чернеца», что вполне соответствует абстрактно-обобщенному характеру нравоучительных ответов.

Многие статьи Изборника связаны с разъяснением текстов Писания, их толкованием и начинаются стереотипным вопросом: «како е разумети».

Отдельные статьи посвящены разъяснению символического значения образа Соборной Церкви, значения епископа, подражателя «великого пастуха», поставленного поднимать недуги всех; его одежд, в частности, омофора, знаменующего заблудшую овцу, которую разыскал Христос и возложил себе на плечи. Отвечают на вопрос: «чьсо ради ни боле, ни хqжде числъмь сqть ~уаггели" четыри ч#сти сqть миру?»: «стълпъ же и qтвьрьжени~ церковьно~» (Л. 176 об.). Это символическое значение зримо подчеркивалось архитектурой храмов. Далее разъясняется значение символов евангелистов: лев - «властельско~ и царско~ образq"», телец - «св#тительскым чинъ», «лице человеческо» - «по человhку бывъшии приходъ» на землю, орел летящий - «духовьно~ на церковь прилhтани"» (Л. 176 об. - 177).

Статьи Изборника почти не касаются бытового уклада жизни, ибо «не плътьскы hсти и пити повелhва~ть съборьникъ, нъ дqховьнh, иже бо ~ въ притъчахъ глагол, не прhльштаитес# сытость qтробьнq bи благо ~сть ити въ домъ плачьныи, неже въ домъ пироваьныи» (Л. 157 об.). Последние слова как нельзя лучше объясняют характер статей сборника, ставившего своей целью дать духовную пищу, полезную «но qчени~, на обличени~, на qправлени~, на наказанi~», наставить человека «въ правьдh», нацелить его «на вс#ко дhло благо съврьшеныи» (Л. 199 об.). В связи с этим Изборник говорит о великом зле «не вhдети писани"», требует уклонения всех «страньскыихъ кънигъ», «странъскы" кошт$@ны» (Л. 203 - 204), т. е. языческих, чужеземных10.

Главное же качество, которое ценится статьями Изборника, в книге - это ее мудрость: «Божьскыихъ же словесъ послqша" и мqдрыи мqдрhи бqдеть»»» (Л. 204). «На ученье» мудрости и предназначаются статьи Изборника, излагающие некоторые положение неоплатоновской философии: «О небесной иерархии» псевдо Дионисия Ареопагита 11 и начальная часть трактата «Органона» Аристотеля - в трактате Федора пресвитера Раифского12.

Ряд поучений, помещенных в Изборнике, обращен непосредственно к читателю-слушателю. С этим связано характерное синтаксическое построение фразы, где логическое ударение падает на глагол, стоящий, как правило, в повелительном наклонении. Например: «Бhгаи qбо зълыихъ дhлъ» (Л. 37 об.); «никъто же васъ да не прhльшта~ть тъштиими словесы» (Л. 32 об.); «извьрьзи кладq прhжде отъ очесе сво~го, тъгда узъриши изврhшти с@чьць отъ очеси брата тво~го» (Л. 210 об.).

Ведущим жанром, разработанным Отцами Церкви, являлось «слово», беседа, построенная в вопросно-ответной форме. В Изборнике 1073 г. в большинстве случаев даны извлечения из «слов», «вопросов и ответов». Это подтверждается в самом названии статей. Например, «Исидорово отъ поспhшъныихъ главизна» (гл. 38, л. 34 об.), или «Маξимово отъ троудовьныихъ главизна» (гл. 54, л. 38), или «Святаго Васили" отъ того, "ко нhсть винънъ богъ злоу» (гл. 87, л. 111, гл. 208, л. 104 об.) и т. п. Сами эти извлечения определяются характером поставленных вопросов. Так, например, Толкования Иоанна Златоуста на Евангелие от Матфея разбросано по различным статьям Изборника: 26, 28, 42, 81, 105, 111, 118, 130; его же толкование на Евангелие от Иоанна - в 29 и 52.

Статьи Изборника, прежде всего, преследовали учительные цели, не ставя задач художественных. Однако следует обратить внимание, что в отдельных главах мы встречаем широко разработанную художественную систему эмоционального воздействия на читателя-слушателя. Например, в 9 главе Изборника «Михаила Сvнькела Иероусалимьскаго написани~ о прав~и вhрh» так разъясняется догмат Тоицы: «нъ не трии бози, ~динъ бо богъ, имь же и ~дино божьство въ трехъ лицихъ съприснос@штьны, не ~стьствы отъпр#таемы, ни образомь идеже бо и отець тоу идеже и сынъ и духъ, и идеже и духъ идеже отець и сынъ, съпроста решти троици клан#@с# въ ~динници и ~диньници в троици, ~диньници трьсобьнh и троици ~диносоуштьнh, и коупносильнh и коупьночьстьнh и събезначальнh; ~дино же исповhда@ св#ты" троица божьство, ~дино божьство, ~диносоушти~, ~диноу силоу, ~диноу власть, ~дино господьство, ~ди царство, тоу ~диноу вhдh присносоуштоу, нероден@, безначальноу, несъзьданоу, невiдимоу, неописаноу, недомыслимоу, неоуставимоу, непрhмhньноу, несъвратьноу, бесъмьртьноу, беспагоубьноу, бестрастьноу, вьсмоу творитвьноу, и съдьржательноу и промысльноу небоу и земли и морю и всhмъ, "же въ нихъ видимыихъ и невидимыихъ» (Л. 20 об. - 21 об.) (подчеркнуто мною - В. К.).

Перед нами явный образец ритмической прозы. «Основу ритмической организации прозы, - отмечает В. М. Жирмунский, - всегда образуют не звуковые повторы, а различные формы грамматико-синтаксического параллелизма, более свободного или более связанного, поддержанного словесными повторениями (в особенности анафорами)»13. Приведенный выше пример свидетельствует об использовании синтаксического параллелизма и повтора слова «един» для выделения основной мысли: о единстве Троицы14. Кроме того, обращает на себя внимание стремление разъяснить сущность Божества при помощи пяти синонимических существительных: «Божество», «сила», «власть», «господство», «царство» и 14 эпитетов. Подобные приемы украшения речи, выделения ее логически-эмоционального акцента найдут широкое применение в творчестве древнерусских писателей: Илариона, Кирилла Туровского, Серапиона Владимирского, а затем Епифания Премудрого.

Синтаксический параллелизм и повторы использует и Григорий Нисский «прославл@ чоудо, имь же выше оума, выше словесе, выше разоума нашьскаго» (Гл. 7. Л. 14). Синонимические параллели употребляются даже в таких, казалось бы, сугубо «деловых» статьях, как «О св#тыихъ и мирьскыихъ шести съборhхъ»: «и тhлоу съпострада@штоу т@гамъ и печальмъ доушьныимъ» (Л. 24 об.). (Ср. в «Слове о полку Игореве»: «Туга и тоска сыну Глhбову»). Или: «до многа в мени множаиша та"хоус#, намьного же простира~мо и многы церковникы г@б#шта» (Л. 26). Особенно примечательна ритмическая организация речи в обличительных словах, где наряду с синтаксическими параллелями ритмообразующую функцию выполняют глагольные рифмы. «Жено\ulnone прhмоудрааго Соломона на прhстоуплени~ разврати, жено\ulnone Самсона ослhпи, жено\ulnone Иль прогъна, и прhдътеч» Христова оусhкноу, жено вс# закала~ть, вс# корить, вьс# оубива~ть, вс# хоулить, вьс# пот#за~ть; жена бо бестоудьна ничьсоже не соумнитьс#, ни пророка стыдитьс# ни св#тител# страмл#~тьс#, ни сhдинъ чьтеть. W зло зла зьлh ~ жена зъла!» - и далее: «Чьто бо ~сть жена? Сhть оутворена и прhльшта\u1096шти человhкы въ сластьхъ свhтьломь оубо лицьмь, и высоко вы и очима пома\u1096шти, ланитама склаб#штис# и "зыкъмь пои и гласъмь скврьн#шти, и словесы чароу\u1096шти, и ризы повлач#шти, и ногама игра\u1096шти и дhлы оубива\u1096шти многы, бо рече, "звивъши погоуби и бе числа соуть, "же погоуби, тhмь же глаголеть въ добротh женьстh мнози прhльшта\u1090тьс#, но тъ того любы, акы огнь възгара~тьс#. Что ~сть женh на земли подобьно? Источьникъ золобh, съкровиште нечистотh, съмрьтьноносива" бесhда, очима поплъзени~, душамъ пагоуба, сердцю лоушта (копье), \u1085нымъ погыбhль, хороугъвь адова, съпада~мо желани~. Что ~сть жена? Св#тыимъ обложьница, покоиште змиино, дь"воль цвhтъ» (Л. 174 - 174 об.). Таким образом, все эти приемы: и синтаксический параллелизм, и глагольные рифмы, и членение речи на периоды при помощи риторического вопроса - то призваны акцентировать внимание слушателей на главной мысли, вызвать определенные эмоции у воспринимающих данную речь - инвективу.

Следует также обратить внимание на характер используемых в статьях Изборника сравнений. Они связаны с миром природы, с земледельческим трудом. Например: «да сице оубо св#тии добрыимъ человhкомъ и благовhрьныимъ звhзды сuть и спасьници» (Л. 189 - 189 об.). «"коже земли бездъжда нhльзh класо издрастити, аште и тьмами въсh~ть кто зрьна, такоже и души нhльзh отъ писании и не напо~нh быти прьвh~, аште и тьмами просыпеть словеса плодънh» (Л. 199). Можно отметить ряд весьма оригинальных сравнений, которые используются для того, чтобы ярче донести основную мысль. Например: «Иже вhр@ правq имh# с" нарица~, грhхы же дhла", подобьнъ~ лицю очию не имhюштq» (Л. 33).

Особенно богато сравнениями обличительное слово о злых женах: «И qнъ жити въ земли пqстh или съ жено "зычьно и которивq>, и акы чрьвь въ дрhвh, тако же муж# погqбить жена злодhиц#, и "ко же капл# bизгон#ть человhка въ дьнь слотьнъ (ненастный) отъ хлhвины сво~", nтако же и жена "зычна отъ хлhвины ~го и "ко же qсер#зь (cерьга) златъ въ ноздрьхъ свинии, тако же и женh злосъмысльнh краса. Исъборникъ обрhта, рече, горьч#~ паче съмрьти женq, "же ~сть ловъ и сhть сердечьна"» (Л. 170).

Говоря об ангеле-хранителе, составитель Изборника прибегает к такому сравнению: «"ко же бо и бъчелы дымъ прогонить и голqби отъгонить зълыи смрадъ, тако же и хранител# животq нашемq аггела многосльъьныи и злосмрадьныи грhхъ отъдал#~ть» (Л. 167). Объясняя догмат Троицы, Изборник в 180 гл. приводит отрывок из Блаженного Августина «Qгустина отъ уставьныихъ», который дает следующий образный - «наглядный» пример: «Съмотриимъ, ка" ~ огньна" сила: отъ него же присно зар# ~сть, присно же дымъ, обо~ бо отъ него ражда~тьс#, обаче же огньнh бес того по немq же обрhта~тьс#, вьсе се тро~ нетожде~ кqпьно же с# раждають, ~лма же ни отъ зар# онь, ни дымъ, нт отъ дыма огнь, ни зар#, нъ отъ огн# зар# и дымъ присно ражда~тьс#» (Л. 247).

Таким образом, ряд статей Изборника отличает высокая художественность, проявляющаяся в ритмически организованной речи, в использовании сравнений, образов-символов.

Книги, подобные Изборнику 1073 г., были посвящены толкованию текстов Писания, разъяснению догматов христианского вероучения, пропаганде норм христианской морали и обличению пороков и ересей. Поэтому большое место в них занимает вопросно-ответный диалогический жанр, жанр учительного слова - проповеди (гомилии), слова обличительного (инвективы), слова панегирического и слова эсхатологического.

1.Текст подготовлен Конявской Е. Л., Конявской С. В., Фоминой М. С.

2.Изборник 1073 г. М., 1983. Л. 263 об. (далее при цитировании указание на листы дается в тексте в скобках)

3.См: История русского искусства в 10-ти томах. М., 1953. Т. 1. С. 228.

4.ПСРЛ. М., 1962. Т. 1. С. 174.

5.Там же. С. 175-178.

6.См.: Тихомиров М. Н. Крестьянские и городские восстания на Руси XI-XIII вв. // Тихомиров М. Н. Древняя Русь. М., 1975.

7.Буслаев Ф. И. Историческая христоматия церковно-славянского и древнерусского языков. М., 1861. С. 276.

8.ПСРЛ. Т. 1. М., 1962. С. 87-106.

9.Никольский Н. Материалы для повременного списка русских писателей и их сочинений (X - XII вв.) СПб., 1906. С. 12.

10.Срезневский И. И. Материалы для словаря древнерусского языка. М., 1989. Т. 3. Ч.1. С. 541.

11.См.: Велчев В. Неоплатоновская философия в Изборнике. Хроника конференции, посвященной Изборнику 1073 г. // Известия АН СССР. Сер. Литературы и языка. Т. 34. 1975. 2.

12.См.: Пейчев Б. Б. Трактат Теодора Раитуисского как интерпретация категорий Аристотеля // Там же.

13.Жирмунский В. М. О ритмической прозе // Русская литература. 1966. 4. С. 107.

14.См.: Сазонова Л. И. Принцип ритмической организации в произведениях торжественного красноречия старшей поры. ТОДРЛ. Л, 1974. Т. 28. С. 30 - 46.


Написать комментарий
 Copyright © 2000-2015, РОО "Мир Науки и Культуры". ISSN 1684-9876 Rambler's Top100 Яндекс цитирования