Rambler's Top100 Service
Поиск   
 
Обратите внимание!   Обратите внимание!
 
  Наука >> История >> Отечественная история >> История русского зарубежья | Анонсы конференций
 Написать комментарий  Добавить новое сообщение
 См. также

Обзорные статьиАрхивные фонды Японии: к изучению проблемы русской эмиграции в Японии

Популярные статьиРоль и место Православной Церкви в процессе адаптации русской эмиграции

Биографии ученыхВан Чжичэн исследователь истории русской эмиграции

Популярные статьиИз истории Русской Православной Церкви на Дальнем Востоке (Китае, Корее и Японии)

Обзорные статьиК истории русской эмиграции в Китае: архивные фонды Музея русской культуры на микрофильме

Научные статьиО русской архитектуре Харбина и проблемах архитектурных исследований Русского Зарубежья на Дальнем Востоке

Обзорные статьиДокументы эмиграции Дальнего востока в фондах Музея русской культуры Русского центра в Сан-Франциско

Научные статьиРусская эмиграция и ее значение в культурной жизни других народов

Популярные статьиМузей русской культуры в Сан-Франциско: материалы дальневосточной эмиграции

СообщениеПравославие и Православная церковь в Японии и Корее: краткий библиографический указатель

Научные статьиРусское религиозное искусство конца XIX - начала ХХ века и православные храмы в Русском Зарубежье

Аннотации книгИстория Российской эмиграции в освещении современной китайской историографии

Научные статьиИстория российского православного зарубежья

ДиссертацииНаучно-педагогическая деятельность русских историков-эмигрантов в США

Популярные статьиРусский клуб в Шанхае, его прошлое и настоящее

КнигиОчерк русской иммиграции в Австралии

Научные статьиРоссийская эмиграция в Маньчжурии накануне и в годы Второй мировой войны

Научные статьиГород Дальний в истории российского градостроительства в Маньчжурии

Научные статьиГород Дальний в истории российского градостроительства в Маньчжурии

Популярные статьиТяньцзиньская ветвь эмиграции

Париж и русская эмиграция на Дальнем Востоке
1.07.2002 17:17 | Русское Зарубежье
     Хисамутдинов А.А. Париж и русская эмиграция на Дальнем Востоке // Проблемы Дальнего Востока - 3. -2001. - С. 163-167

С 18 по 20 января 2001 г. во Франции прошла конференция Париж и русская эмиграция. Культура в изгнании и культура изгнанничества, которая была посвящена 125-летию библиотеки им. Тургенева в Париже. История этого книжного собрания весьма примечательна. Великий русский писатель И.С. Тургенев основал библиотеку как интеллектуальное пристанище для русских студентов и политических эмигрантов в Париже, в котором, по словам писателя, они могли бы укрыться от одиночества в большом городе. Первый читальный зал библиотеки открылся на пожертвования, собранные на благотворительных вечерах, где читали свои произведения Иван Тургенев, Эмиль Золя, пела Полина Виардо. До Второй мировой войны Тургеневская библиотека была одним из духовных центров русской эмиграции в Париже. В сентябре 1940 г., когда ее разграбили немцы и около 100 тысяч томов вывезли из Франции, деятельность библиотеки прекратилась. В 1945 г. часть собрания была обнаружена Советской армией на территории Германии. В конце 1950-х гг. библиотека получила частично возмещение убытков и была возрождена благодаря энтузиазму ее почитателей. Они-то и стали инициаторами проведения данной конференции.
Конференция проходила в Люксембургском дворце под патронажем президента Франции господина Ширака. Представительный форум открыла президент ассоциации друзей Тургеневской библиотеки госпожа Сабина Бернард. Благодаря ей в Париж смогли приехать ученые со всего мира. Впервые собрались вместе исследователи, изучающие эмиграцию в различных частях света, включая и Дальний Восток. Это стало возможным в результате того, что профессор славистики С. Бернард объехала многие страны, в том числе побывала в Китае и во Владивостоке, знакомясь с уровнем исследований русской эмиграции.
Тема дальневосточной эмиграции звучала в выступлениях на всех секциях. В первый день конференции Марлен Ларюэль из Парижа прочла свой доклад, посвященный евразийству. Это движение имело весьма широкий спектр действия от славянофильства до необольшевизма. Докладчик выдвинула идею, что возрожденное евразийство имело в своей основе треугольник Париж, Прага, Харбин. По ее мнению, одним из деятелей этого движения в Китае был известный литератор и поэт Всеволод Никанорович Иванов, автор публицистической книги Мы. Этот вывод представляется мне лично спорным: хотя книга получила многочисленные одобрительные отзывы деятелей евразийства в Европе, причислять к нему Иванова можно с натяжкой. В то же время госпожа М. Ларюэль не рассказала о тех дальневосточных эмигрантах, которые как раз разделяли некоторые идеи евразийства.
Большое число докладов на конференции было посвящено деятельности русских диаспор. Кстати, во время дискуссии возник вопрос о термине русский. Один из ее участников аргументированно доказал, что под этим термином надо подразумевать не только представителей этой национальности, но и вообще говорящих на русском языке, который объединял всю эмиграцию из России. Среди исследователей широко распространено мнение, что русская эмиграция на Дальнем Востоке не имела каких-либо тесных связей с Европой. На самом деле это было далеко не так. С окончанием гражданской войны участники белого движения оказались разбросанными по всему миру, причем одной из характерных черт русской эмиграции было то, что выходцы из России стремились обосноваться поближе к родине. Так и возникли большие русские колонии в Чехословакии, странах Балтии и Китае. Уже потом центры эмиграции стали появляться во Франции и Америке. Несмотря на то, что история русской эмиграции первой волны достаточно полно рассмотрена в современных работах, взаимные связи между колониями россиян в разных странах исследованы пока слабо.
Весьма насыщенным статистическими данными и фактами о русской эмиграции в Японии был совместный доклад парижанки Дэни Савелли и Юкито Ито из Токио. Он был в основном построен на материалах, почерпнутых в архивах Японии, и ценность его заключается в точных цифрах о количестве русских эмигрантов в различных городах Японии. В 1918 г. здесь жили семь тысяч человек, на следующий год оставалось четыре тысячи, а в 1920 г. три тысячи. 60 процентов общего числа русских проживали в Иокогаме. Была в докладе дана информация и об эмигрантских общественных организациях в Японии, хотя к сожалению и краткая, так как сведения взяты только из полицейских отчетов. Докладчики не знакомы с русскими эмигрантскими изданиями, и это существенно сузило их исследование.
Достаточно любопытным было сообщение старшего научного сотрудника института истории Хэйлунцзянской академии общественных наук Ли Шусяо. Он рассказал о музыкальной жизни эмиграции в Харбине. Китайский ученый скрупулезно исследовал тему, в основном концентрируя свое внимание на личности музыкантов. В частности, он сообщил, что В.Л. Гершгорина окончила гимназию М.А. Оксаковской в Харбине (1918) и консерваторию в Париже (1925). По возвращению в Харбин в 1926 г., где жили ее братья и сестры, Гершгорина занималась музыкальной педагогической деятельностью, много лет была директором Харбинской музыкальной школы. Упоминается о влиянии русской эмиграции на музыкантов Китая. Кстати, Ли Шусяо является автором-составителем интереснейшего альбома Старые фотографии Харбина. Большинство этих уникальных снимков опубликовано впервые и посвящено русской эмиграции.
Выступление автора этих строк было посвящено образовательным и культурным связям русского Китая и Парижа. Множество русских, осев и Китае, выбрали местожительством Харбин, бывшую столицу Китайско-восточной железной дороги (КВЖД), и Шанхай, наполненный иностранцами из многих стран. Уже в начале 20-х гг. Харбин, имевший хорошие типографии, стал издавать детские книги, на которых указывалось: Отпечатано по старой орфографии, по заказу Товарищества объединенных издателей в Париже. Эти издания пользовались большой популярностью.
Тесные литературные связи, существовавшие между Харбином и Парижем, можно продемонстрировать на примере журнала Рубеж, который был одним из самых массовых и популярных изданий в русском зарубежье в Китае. С 1928 г. в него посылал корреспонденции из Парижа писатель и журналист В. Унковский. К первому десятилетию журнала свои поздравления редакции прислали многие писатели русского зарубежья, включая И.А. Бунина. M.A. Алданов написал: Я всегда удивляюсь, как удалось создать такое ценное культурное дело далеко от центров. М.А. Осоргин поддержал его: Я считаю, что каждое литературное предприятие за границей есть подвиг. Особенно приветствую всякие журналы чисто культурные, не занимающиеся политикой А.М. Ремезов конкретно обозначил свои пристрастия: Очень люблю смотреть картинки и разбирать подписи под ними. Десять лет Рубежной изобретательности. Каких только знаменитостей и сцен из театральной и уличной жизни я ни навиделся.
Особо примечательным в редакции журнала был огромный редакторский кабинет, стены которого были почти полностью покрыты фотографиями автографами всех знаменитостей, отмеченных Рубежом. Когда советская армия в 1945 г. пришла в Маньчжурию, почти вся редакция Рубежа была арестована и отправлена в лагеря, а уникальный архив журнала пустили по ветру.
Члены многих литературных объединений в Харбине внимательно следили за творческой жизнью русской эмиграции в Париже. В Молодой Чураевке и других кружках заслушивались доклады и сообщения о литературных новинках русского Парижа. В книжных магазинах и библиотеках Харбина, как, впрочем, и в других городах Китая, всегда можно было познакомиться со всеми произведениями русских эмигрантов, живших в Европе.
Образовательным и научным центром не только Харбина, но и всего русского Китая, был Юридический факультет. Его руководство, понимая, что нужно обязательно повышать профессиональный уровень своей профессуры, отправляло преподавателей повышать квалификацию в Париже. Среди них был юрист В.В. Энгельфельд, который защитил перед Русской академической группой в Париже диссертацию Очерки государственного права Китая на степень магистра государственного права. В 1929 г. другой профессор Юридического факультета Г.Н. Гинс защитил там же свою магистерскую диссертацию. Хотя ему предлагали остаться и продолжить научную карьеру в Париже, ученый предпочел вернуться в Харбин.
Японская оккупация Маньчжурии в 1931 г. и образование Бюро по делам российских эмигрантов (БРЭМ) многое изменили в жизни русских эмигрантов. Часть русской профессуры была вынуждена уехать в другие города Китая или переехать в другие страны. Тогда руководители ряда вузов Харбина обратились к коллегам в Европе с предложением приехать на работу в Харбине. Откликнулся только профессор права и богослов К.И. Зайцев, сыгравший огромную роль в культурной жизни эмиграции в Китае. До этого, в 1925 г., он жил в Париже и редактировал вместе с П.Б. Струве известную в то время газету Возрождение.
В 30-е гг. в Харбин приезжало немало ученых из Франции, которые всегда находили здесь дружественный прием у своих коллег.
Литературный Шанхай тоже имел тесные связи с русскими писателями и поэтами в Европе, среди которых было немало выходцев с Дальнего Востока. Примером сотрудничества литературных кругов Парижа и Шанхая является совместное издание журнала Русские записки. Дешевые издательства в Шанхае Эмигрантская библиотека, Дракон, Vega и другие привлекали внимание некоторых русских авторов, живших в Америке или Европе, поскольку охотно печатали книги эмигрантов-писателей. Нередкими были и гастроли в Китае артистов-эмигрантов из Европы. Так, весьма успешно выступал на шанхайской сцене A.H-Вертинский, приезжавший на гастроли из Франции.
Хотя русские колонии в других городах не имели таких тесных связей с Парижем, как Харбин или Шанхай, и там были люди, самым прямым образом связанные с русской эмиграцией во Франции. Так, в Пекине жила жена бывшего начальника КВЖД К.А. Хорват, дочь художника А.Н. Бенуа. Она занималась живописью и неоднократно устраивала выставки. В свое время по ее предложению в Харбине была устроена одна из первых выставок французских художников. K.А. Хорват написала очень интересный роман, посвященный памяти своего брата А.А. Бенуа, жившего в ее доме. Некоторые русские художники из Китая смогли побывать в Париже и получить там образование.
После окончания Второй мировой войны, когда перед многими эмигрантами в Китае встала проблема дальнейшего обустройства жизни, большая часть их, в основном сотрудники французских учреждений в Шанхае, уехала в Австралию или Америку. Некоторые эмигранты, успевшие оформить французское гражданство, переехали во Францию. Нашли приют в Европе, в том числе и во Франции, больные хроническими заболеваниями, которым был запрещен въезд почти во все страны.
Приведенные факты свидетельствуют о том, что связи представителей интеллектуальных кругов русской эмиграции в Китае и во Франции были весьма устойчивыми. Отмеченные выше случаи это далеко не полный перечень примеров взаимоотношений русской эмиграции двух стран, их было гораздо больше.
На секции Периодическая печать выступила известный ученый, профессор Торонтского университета Ольга Михайловна Бакич, составитель и издатель журнала Россияне в Азии. Свое выступление О.М. Бакич начала словами: В истории китайского города Харбина, основанного около тысячи лет назад одним из маньчжурских тунгусских племен, есть интересная русская страница. Дав краткую периодизацию деятельности русской эмиграции в Харбине, она исчерпывающе осветила историю русскоязычной периодической печати в этом городе. Тщательно проанализировала направления большинства газет, дала немало статистических сведений. Большинство исследователей, занимающихся дальневосточной эмиграцией, знают О.М. Бакич как лучшего знатока истории Харбина. В этом году выходит в Америке ее библиография, посвященная харбинской теме. На конференцию О.М. Бакич привезла новый номер своего журнала Россияне в Азии, страницы которого наполнены уникальными материалами, впервые опубликованными на русском языке.
Очень оживленно прошла на конференции дискуссия, посвященная эмигрантским архивам, их розыску и изучению, сохранению культурного наследия. Одной из главных тем стало обсуждение идеи возвращения в Тургеневскую библиотеку части ее книжной коллекции, находящейся в России. Весьма эмоциональным было выступление большой энтузиастки собирания эмигрантской литературы Н.В. Рыжак, заведующей отделом Российской государственной библиотеки.
В рамках конференции было много и кулуарных встреч и бесед. В них наиболее полно отразилась идея диалога русской культуры в эмиграции с культурами разных стран, приютивших изгнанников. Запомнилась встреча с голландским профессором Ж.П. Хиндриксом, большим знатоком творчества харбинского поэта Валерия Перелешина и автором нескольких книг о нем. В 1997 г. он опубликовал каталог материалов и книг В. Перелешина в библиотеке университета Лейдена.
Весьма примечательной была встреча с доктором славистики Рене Герра, который выступил с докладом Русская зарубежная культура в одной коллекции. Этот парижанин, собравший огромную коллекцию архивных материалов, книг и картин русских эмигрантов из Европы, занимается сбором материалов и о русских в Китае. Сейчас во Франции живет одна из последних участниц литературной и артистической жизни русского Китая Л.Н. Андерсен, автор интересного поэтического сборника, вышедшего в Шанхае в 1940 г. Случайно узнав о том, что господин Герра интересуется ее архивом, я спросил его о возможности поработать с ним. Подтвердив, что архив действительно у него, коллекционер подчеркнул: Я убежденный и многолетний антикоммунист. И попросил у меня соответствующих рекомендаций. Я потерял дар речи: его слова очень напомнили мне недавние советские времена, когда для работы архивах требовались официальные бумаги.
Сегодня нередки случаи, когда исследователям бывает закрыт доступ к частным коллекциям, владельцы которых в силу своих политических пристрастий значительно ограничивают возможности изучения эмигрантской темы.
Примером того, как современные ученые выходят на эмигрантокую тему, расширяя рамки своего основного исследования, является профессор из Москвы Л.А. Мнухин. Не так давно вышла в свет его статья Марина Цветаева и российские поэты Китая (Россияне в Азии. 2000. 7. С. 285-299). Сегодня Мнухин и его коллеги заканчивают многотомное исследование Русское зарубежье: хроника научной, культурной и общественной жизни. Об этом он также же рассказал на конференции.
Инициаторы конференции смогли организовать для ее участников большую культурную программу. Мы побывали в доме, где скокончался И.С. Тургенев. Запомнилось посещение знаменитого русского кладбища Сент-Женевьев-де-Буа, где похоронены и некоторые известные дальневосточники. Недалеко от входа мы увидели могилу Л.А. Зандера, автора философских работ, изданных в Китае и во Франции. Эмигрировав в Маньчжурию, он стал преподавать историю философии права на Юридическом факультете в Харбине. В 1923 г. Л.А. Зандер переехал в Чехословакию, затем жил во Франции. Он был близок к философу С. Булгакову, рядом с которым и похоронен. На этом кладбище мы побывали и на могиле контр-адмирала Ю. Старка, который увел в 1922 г. корабли Сибирской флотилии из Владивостока. Не прошли участники конференции и мимо могилы знаменитого К.Д. Бальмонта, опубликовавшего в Харбине свой поэтический сборник. На одном из экземпляров Бальмонт сделал помету: Эти два последних стихотворения помещены издателем помимо Поэта и не имеют никакого отношения к книге. К.Д.. Их автором был вовсе не Бальмонт, а, вероятно, издатель книги в Харбине В.В. Обольянинов.
Хотя на Парижскую встречу смогли приехать далеко не все авторитетные ученые, изучающие русскую эмиграцию, конференция впервые поставила вопрос о том, что тему эмиграции нужно исследовать не в отдельно в регионах, а в совокупности всех ее аспектов.

Написать комментарий
 Copyright © 2000-2015, РОО "Мир Науки и Культуры". ISSN 1684-9876 Rambler's Top100 Яндекс цитирования