Rambler's Top100 Service
Поиск   
 
Обратите внимание!   Обратите внимание!
 
  Наука >> История >> Всеобщая история >> История политической идеологии >> Советология и россиеведение | Популярные статьи
 Написать комментарий  Добавить новое сообщение
 См. также

Научные статьиДеятельность дипломатов царского и Временного правительств в эмиграции

КнигиВласть и советское общество в 1930-е годы: англо-американская историография проблемы

Научные статьиУсачев А. С., Образ царя в средневековой Руси.

Популярные статьиОпровержение ошибок и неправд в сочинении Д. Поспеловского "The Russian Church Under the Soviet Regime 1917-1982"

Научные статьиПравославное храмоздание Императорской России в Европе

Научные статьиРусские в Англии: из переписки Е.В. Саблина

Образ холодной войны в политических представлениях российской монархической эмиграции
24.06.2002 21:46 | Русское Зарубежье
     Антошин А.В. Образ холодной войны в политических представлениях российской монархической эмиграции в 1940-1980-е гг.

История российской монархической эмиграции периода холодной войны относится к числу слабо изученных историками тем. Между тем, это было время сложного в психологическом отношении выбора для правых сил России: как совместить традиционно настороженное отношение к Западу с осознанием того, что именно он - главная сила антикоммунистического сопротивления?
Для менталитета многих рядовых монархистов было характерно негативное восприятие Запада как антирусской силы. Иногда оно принимало крайние формы : так, рукопись бывшего белого офицера М.Скородумова Наша гибель и наше спасение (1948 г.) содержит тезис о том, что цель иностранцев - уничтожить Россию и русский народ (1). Именно вследствие этого лидеры монархистов, пожалуй, лучше всех в эмиграции понимали опасность того, что в холодной войне вместе с СССР может быть побежден и покорен и русский народ. Они призывали Запад не ставить знак равенства между коммунистическим режимом и Россией. Искренней тревогой по этому поводу было проникнуто обращение великого князя Владимира Кирилловича к Западу в 1950 г: Демократические державы должны разоблачить советскую тиранию и дать понять русскому народу, что силы демократии не только могут его избавить от нее, но и того желают. Если русский народ не услышит подобного разъяснения в случае вооруженного конфликта с западными демократиями, то он сочтет себя призванным защищать свою страну с тем героизмом, который он проявлял на протяжении всей истории России(2).
Для российских монархистов было очевидно, что Запад не заинтересован в сильной России, а многие политики (особенно в США) были бы не против ее раздела на ряд более мелких государственных образований. Об этом свидетельствовали и активная поддержка, оказанная США украинским, белорусским, кавказским националистическим организациям сепаратистской направленности, и принятый Конгрессом США в 1959 г. Закон о порабощенных нациях. Характерно, что в 1953 г. руководитель радиопропаганды в отделе информации Госдепартамента США Штрейтберт заявил, что главным врагом является не коммунизм, а русская экспансия и империализм. Впрочем, монархисты часто упускали из виду то обстоятельство, что эта политика была обусловлена не только прагматическими соображениями (стремлением ослабить СССР), но и определенными ценностными установками, характерными для демократической общественности США. Не надо забывать, что именно отделение американских колоний от Англии лежало в основе образования США.
Но опасность такой позиции для России стала особенно очевидной в период перестройки и развала СССР. На страницах своих изданий монархисты одними из первых забили тревогу. Они указывали, что урезанная до пределов Московской области, Россия оказалась бы перед лицом неразрешимых проблем, экономических, политических и организационных, в условиях которых участь русского народа неизбежно выглядела бы куда как незавидно(3). Монархическая эмиграция указывала на то, что в 1980-е гг. США усилили борьбу за реализацию идеи нового мирового порядка в виде т.н. пентархии, предложенной госсекретарем Киссинджером. Но реально, считали монархисты, пентархия оборачивается главенством США. В этих условиях парадоксальной выглядела позиция СССР, который просил иностранные займы, фактически обосновывая их своим поражением в экономическом и военном соревновании со странами капитализма.(4) При этом, указывали монархисты, нет никакой гарантии, что эти деньги не пойдут на продолжение гонки вооружений.
Однако двойственность позиции российской монархической эмиграции заключалась в том, что критикуя Запад, они вынуждены были искать у него помощи в борьбе против коммунистического режима. Только Запад обладал значительными финансовыми ресурсами, только он мог предоставить в распоряжение эмигрантов радиостанции и полиграфическую базу. Монархисты в своем большинстве по принципиальным соображениям отказывались от сотрудничества с ЦРУ, Интеллидженс сервис и другими спецслужбами: не случайно их издания выглядели скромнее знаменитого Посева ( Не в силе Бог, а в правде, -заметил по этому поводу известный правый историк М.В.Назаров(5), вспомнив как раз девиз печатного органа НТС). Но монархисты надеялись на военную мощь Запада как на главный фактор, который может обеспечить начало процесса круцшения коммунизма. Для этого член Высшего монархического совета Ю.К.Мейер предлагал пересмотреть демаркационную линию, возникшую после Второй мировой войны между социалистическим и коммунистическим лагерями. Он указывал, что если свободному миру удастся на деле освободить хотя бы один из подъяремных народов,то психологический отклик в населении всех большевизированных стран будет таков, что и для большевиковстанет ясно, что, начиная конфликт, они еще больше усилят пораженческие настроения в народе и ускорят этим национальную революцию(6).
В связи с этим симптоматично, что из уст некоторых лидеров монархистов звучали и похвальные слова в адрес США. Так, в разгар холодной войны издававшаяся И.Л.Солоневичем газета Наша страна отмечала, что США проводят мирную политику. Они ничего и никого не собираются завоевывать и никого не собираются грабить. Дают независимость Филиппинам, ведут в общем разумную политику в оккупированной Японии и вели бы очень разумную политику в оккупированной Германии, если бы им не мешали Англия, Франция и Советы. Все это, указывали монархисты, возможно лишь потому, что США отделены от Европы океаном.(7)
Значительная часть монархистов считала, что США могли бы более решительно бороться против коммунизма. Так, русские правые поддержали военно-политическое вмешательство США в Сальвадоре, где существовала вероятность прихода к власти левых сил. Полную поддержку русских правых получила жесткая позиция президента Картера в отношении ввода советских войск в Афганистан. Более того: уже в феврале 1980 г. многие из них полагали, что в США необходимо немедленно ввести всеобщую воинскую повинность как важный шаг по подготовке к войне. Такая позиция, в частности, высказывалась на страницах печатного органа русских правых газеты Русская жизнь, которая выходила в Сан-Франциско. Здесь же неоднократно раздавались призывы к укреплению сил НАТО и усилению пропаганды патриотических настроений среди молодежи. Для правой эмиграции, как и для многих на Западе в период холодной войны, была характерна своеобразная психология осажденной крепости. Тезис о том, что СССР ведет активную подготовку к новой войне на протяжении нескольких десятилетий казался аксиомой. В 1970 г. российские монархисты приняли активное участие в организованном правыми силами США Марше за свободу в Вашингтоне. Характерны основные лозунги этого мероприятия: Разбить Вьетконг силой оружия!, Никаких уступок коммунистам!, Добиться мира можно только военной победой!(8)
Особую озабоченность у русских монархистов вызывало красное партизанское движение в странах Латинской Америки. Не без основания считая главной базой герильи Кубу, видный монархист Н.Казанцев в 1970-е гг. неоднократно призывал США задушить этот очаг коммунизма.
Психологическая атмосфера холодной войны еще более усиливала тяготение к традиционным для правых сил поискам масонской опасности. В политических представлениях многих правых эмигрантов масоны нередко объединялись с коммунистами. Именно кандидатом масонов и коммунистов, например, считался в монархических кругах Сальвадор Альенде.
Анализируя политику СССР, эмигранты стремились подчеркнуть его агрессивные устремления, заинтересованность в расширении сфер своего влияния (Афганистан) и затягивании локальных конфликтов (арабо-израильское противостояние). Логика холодной войны вынуждала их негативно встречать любые внешнеполитические инициативы СССР, отрицать саму возможность соглашений между ним и странами Запада. Характерно, в частности, было их отношение к Хельсингским договоренностям 1975 г. Называя их мифом, издававшийся в США Донской атаманский вестник писал: Наивен был президент Форд, давший свою подпись под этим договором. Ведь он знал, что из тысячи договоров, подписанных Советами, почти все ими нарушены.При этом господствовало весьма оптимистическое представление о перспективах военного конфликта между СССР и США для последних: утверждалось, что Советский Союз отнюдь не так неуязвим, как думал, например, посол США в СССР Т.Ватсон.
При этом не допускалась и возможность какой-либо трансформации коммунистической идеологии. Дуальная оппозиция коммунизм-антикоммунизм оставалась одной из центральных в политических представлениях российских монархистов. Поэтому они не верили в такое явление, как еврокоммунизм, называя его бунтом на коленях.
Следует отметить, что образ Запада, тесно связанный с восприятием холодной войны, складывался у монархистов под влиянием как ценностных установок идеологов русской правой конца ХIХ-начала ХХ вв., так и ситуации в международных отношениях в послевоенный период. В 1990-е гг., в условиях тенденции к однополярному миру, положение российских монархистов было более определенно и лишено той противоречивости, которая наблюдалась в период холодной войны.
1.Библиотека-фонд Русское Зарубежье (БФРЗ). Ф. 2. М-11. Л.68.
2.Часовой. Брюссель. 1950. 303. С.2.3.
3. Рудинский В. Запад и другая сторона// Наша страна. Буэнос-Айрес. 1989. 2 декабря
4.Несторов П. Две перестройки?// Наша страна. 1989. 25 марта.
5.Назаров М.В. Миссия русской эмиграции.-Ставрополь,1992.-С.379.
6.М.ейер Ю. Холодная война без психологического учета// Возрождение Париж. 1951. 5. С.191.
7.Наша страна. 1950. 15 апреля. Возрождение. 1953. 6. С. 195.
8. Россия. Нью-Йорк. 1970. 30 сентября.

Написать комментарий
 Copyright © 2000-2015, РОО "Мир Науки и Культуры". ISSN 1684-9876 Rambler's Top100 Яндекс цитирования