Rambler's Top100 Service
Поиск   
 
Обратите внимание!   Обратите внимание!
 
  Наука >> Искусствоведение >> Архитектура >> Градостроительство | Научные статьи
 Написать комментарий  Добавить новое сообщение
 См. также

ДиссертацииТрадиции барокко в архитектуре Петербурга середины XIX начала XX века.: 5. Основной метод исследования

Аннотации книгЛевошко С.С. Русская архитектура в Маньчжурии.

Научные статьиРусская архитектура и градостроительство в Северо-Восточной Азии в ХХ в.:векторы взаимовлияний

Научные статьиРусское религиозное искусство конца XIX - начала ХХ века и православные храмы в Русском Зарубежье

ДиссертацииТрадиции барокко в архитектуре Петербурга середины XIX начала XX века.: 2. Степень разработанности проблем.

Научные статьиИстория российского православного зарубежья

Научные статьиРоссия на Дальнем Востоке: новая градостроительная концепция и православные храмы

Научные статьиГород Дальний в истории российского градостроительства в Маньчжурии

Научные статьиГород Дальний в истории российского градостроительства в Маньчжурии

Научные статьиАрхитектурное наследие русского зарубежья

Обзорные статьиЮ.М. Васильев. Клетка как архитектурное чудо. Часть 1. Живые нити.

ДиссертацииРусская художественная эмиграция в Европе

Обзорные статьиЮ.М. Васильев. Клетка как архитектурное чудо. II. Цитоскелет, способный чувствовать и помнить

Аннотации книгИстория Российской эмиграции в освещении современной китайской историографии

Научные статьиСанкт-Петербургская архитектурная школа на Дальнем Востоке

Научные статьиПравославие в Китае в ХХ веке

Анонсы конференцийПятая Всероссийская Научная Конференция "Электронные библиотеки: перспективные методы и технологии, электронные коллекции"

Фотография автора, российского архитектора, историка архитектуры Светланы Сергеевны Левошко О русской архитектуре Харбина и проблемах архитектурных исследований Русского Зарубежья на Дальнем Востоке
14.05.2002 19:12 | Русское Зарубежье
    Левошко С.С. О русской архитектуре Харбина и проблемах архитектурных исследований Русского Зарубежья на Дальнем Востоке // Факты и версии: историко-культурологический альманах. Русское зарубежье: политика, экономика, культура. СПб. - 2002.

Архитектура продолжает пока оставаться слабо изученной областью культуры Русского Зарубежья. Это в равной степени касается и дальневосточного зарубежья. С начала 1990-х гг. ведутся целенаправленные историко-архитектурные исследования русских городов КВжд (к. XIX в.-1940-х гг.), но о сколько-нибудь обобщающих и фундаментальных работах говорить пока рано.
За рубежом, так же как и в России, в последнее десятилетие появился ряд публикаций китайских, японских и американских авторов, так или иначе касающихся русской архитектуры в Маньчжурии, особенно Харбина,(1). Зарубежная историография весьма своеобразна и требует критического подхода. Россия в них рассматривается неким передаточным звеном в цепи Запад Восток: сначала сама копирует европейские стили, потом адаптирует эти стили в Азии, выдавая копии копий за свое.
Почему раньше в исторических работах китайских авторов как самых заинтересованных не звучала тема русской архитектуры понятно. Архитектура одно из ярчайших материальных следов русской культуры, не должна была всплывать в исторических текстах по идеологическим причинам. И то, что в последнее время многие здания русского Харбина поставлены под госохрану как памятники архитектуры, на их фасадах появились памятные доски, а молодые сотрудники Харбинского проектного бюро ратуют за программу сохранения и реставрации русской архитектуры говорят об изменении политики Пекина.
Есть ряд объективных причин медленного продвижения исследований русской архитектуры в Китае. Вот некоторые из них. Историко-архитектурные изыскания в идеале нуждаются в натурных обследованиях. До 1990-х гг. это было практически невозможно, да и сейчас остается не таким уж доступным делом. Далее, слишком многое уже утрачено, что заставляет обращаться к воспоминаниям современников. Безоговорочно доверять воспоминаниям нельзя: они, основанные на эмоциональной памяти, не являются абсолютно достоверным источником. Таким объективным источником могли бы стать коллекции архивных фотографий, открыток, а главное проектные материалы (эскизы, чертежи планов, фасадов и т. п. с автографами), а последних выявлено совершенно недостаточно. Архивные проектные и фотоматериалы доэмигрантского периода можно обнаружить (и постепенно выявляются) в российских хранилищах,(2). Материалы эмигрантского периода, вероятно, по большей части, осевшие в архивах Китая, не выявлены или недоступны. Историографические источники по русской архитектуре в Маньчжурии практически не выявлены, недостаточно изучена и литература. Например, такое без сомнения ценное для историков архитектуры издание как журнал Архитектура и жизнь, издаваемый в русском Харбине в 1920- гг., несмотря на все усилия автора, пока не обнаружены. Известно только, что несколько номеров хранится в русском фонде Научной библиотеки Харбинского политехнического института (ХПИ), (3). В последние годы многие труды представителей российской эмиграции переизданы, чего не скажешь о трудах архитекторов и инженеров.
В различного рода изданиях, посвященных Русскому Зарубежью, как правило, есть архивные фотографии. Но они посвящены не архитектуре как таковой, к тому же полиграфическое качество позволяет использовать их с известной долей условности. Объективности ради надо подчеркнуть, что в связи с актуализацией темы российской эмиграции в дальневосточных краеведческих музеях сформированы (и постоянно пополняются) специальные фонды, материалы которых уже включаются в научный оборот(4). Открыт ранее закрытый для исследователей знаменитый фонд БРЭМ ( Бюро российских эмигрантов) в ГАХК, позволяющий собрать первый слой информации о судьбах российских зодчих эмигрантского периода.
Представляется, что и очень малое количество специалистов, архитекторов и искусствоведов, посвятивших себя теме русской архитектуры в Китае, тоже является немаловажным фактором нединамичного процесса исследований, ведь они начались в 1990-х с чистого листа.
Перечислен ряд некоторых причин, лежащих на поверхности. Более глубокий слой связан с новизной разрабатываемой темы в отечественном архитектуроведении в целом, ее междисциплинарным характером, требующим разработок культурологического, историко-этнологического характера, а также с отсутствием наработанных методик исследования отечественной архитектуры, находящейся за границей и т.д.
Несмотря на диссертационное исследование Т.Ю. Троицкой (1996), впервые выбравшей объектом изучения русскую архитектуру КВжд и в этом ее главная ценность можно говорить лишь о начале пути постижения бытия русской архитектуры в Китае(5). Еще слишком обширны и глубоки лакуны в имеющемся информационном поле. По сути дела, исходная база данных, позволяющая двигаться дальше, еще в стадии формирования. Не определена в полной мере группа самых значительных сооружений и наиболее характерных, типовых; нет чисто классификационных работ (типологических, стилевых, хронологических, по авторству и т.д.), носящих рабочий операционный характер; не установлены авторство, история строительства и функционирования огромного числа построек, генеральных планов (существует масса разночтений относительно авторства); нет работ, исчерпывающе глубоко разработавших какой-нибудь один аспект или тему (например, православное храмостроительство, градостроительные традиции и новации, железнодорожные поселки КВжд, особенности какого-то архитектурного стиля, творческий портрет какого-то мастера и т.д.). Некоторые темы не сформулированы даже на уровне проблем (например, восточные мотивы в русской архитектуре в Китае или творчество русских архитекторов в традиционных национальных стилях Китая, Японии и др.). Пока рано говорить о создании каких-то сквозных работ типа путеводителя или словаря по русской архитектуре и творчеству русских зодчих Маньчжурии. Хотя работа с БРЭМовским фондом уже начата и появились первые публикации на его основе, (6). Таким образом, сейчас по большей мере идет процесс накопления фактов и первого его осмысления. Попыткой такого осмысления отдельных явлений русской архитектуры Харбина является и данная работа, (7).
Архитектурно-художественную стилистику русской архитектуры городов КВжд можно описать в нескольких крупных стилистических системах: модерн, ретроспективизм (а именно неоклассицизм, неоампир, неогрек, модернизированный классицизм), русский стиль (все его версии), рационализм, кирпичный стиль (как разновидность рационализма), конструктивизм. При этом модерн и неоклассицизм, преимущественно в рационалистической трактовке, распространены были более всего, и к Харбину это относится в первую очередь. Автор считает необходимым уделить самое пристальное внимание именно этим двум крупным стилистическим направлениям в архитектуре Харбина.
Русский модерн в Маньчжурии просуществовал как стиль значительно дольше, чем в Европе или в России, по конец 1930- х гг., (8). Естественно, он не был приоритетным стилевым направлением застройки на всем протяжении своего долгого существования, и только первый период становления города 1898-1916 гг. можно по-настоящему назвать золотой эпохой модерна. Развитие его в Маньчжурии отличалось развитием двух версий: рационального модерна (национальный вариант общеевропейского стилевого течения) и ориентального модерна, направленного на освоение китайской национальной архитектуры (последний в г. Дальнем). Является ли это особенное по срокам и форме бытование стиля удивительным или скорее закономерным? Существует комплекс причин, обусловивших долгую жизнь модерна в Маньчжурии. По крайней мере, несколько из них можно попытаться сформулировать.
Считается, что выпускники Санкт-Петербургского института гражданских инженеров (а именно они составляли костяк архитектурно-строительных кадров КВжд на первых порах) в отличие от выпускников Академии Художеств, были лучше подготовлены к восприятию нового стиля модерна,(9). Модерн того времени был носителем новых современных тенденций. Добавим, при разработке проектов для КВжд царил особый дух новаторства и закономерно, что модерн как новый стиль стал для них наиболее приемлемым при возведении новых городов на вновь колонизуемых землях.
Второй причиной может являться тот факт, что сам модерн как стиль обладал высокой потенцией самоутверждения и стремился к расширению границ своего распространения. Освоение Азии являлось частью реализации программных принципов модерна, формирующих вненациональные универсальные формы, способные существовать в различных социальных условиях, (10).
Модерн отождествлялся с декадентством, но он же обнаруживал сходство и с символизмом. Вера в благотворность технического прогресса, возможность средствами искусства преобразовывать жизнь выражались в модерне темами весны, обновления и вечной жизни, (11). Вероятно, для многих архитекторов, бежавших от войн и революций в Китай, модерн давал ощущение живительной атмосферы творческой свободы. По мнению американской исследовательницы Yukiko Koga, архитектурный ландшафт Харбина был символом современного европейского города в Азии именно благодаря модерну, ассоциировавшимся с западной культурой в целом, (12).
Стилистическое направление традиция сквозь призму модерна - характеризует ряд одних из красивейших зданий дальневосточного Русского Зарубежья. Престижное и сохранившееся поныне здание Харбина Торговый дом Мацура и К (арх. А. А. Мясковский, 1920) на углу Китайской и Пекарной улиц построено в модерне общеевропейского направления, (13). Он основывается на эклектической смеси неоренессансных тенденций с использованием элементов рококо и барокко. Вместо традиционного портика модернизированная арочная композиция. Большое количество лепных украшений, сложный рисунок витража на ряду с преувеличенным масштабом двух нижних этажей здания. Угол завершен куполом. Подобная модернизированная эклектика была особенно модна в Западной Европе. На архивных фотографиях городских панорам пятиэтажное здание торгового дома Мацуры и К выделяется своими размерами и выразительным силуэтом.
К этому же направлению модерна относятся и театр-ресторан-отель Модерн (арх. С. А. Венсан, 1913) знаменитое полифункциональное здание Харбина: неоренессансные приемы и формы модернизированы современными пропорциями и размерами, характерным для модерна рисунком завершающего аттика, декором стен.
Заметим, что по мнению одного из современников, модерн Харбина - это прежде всего интерпретация европейского, т.н. венского модерна, (14). С этим чисто эмоциональным взглядом нельзя безоговорочно согласиться.
Особняк, или как его называли дворец, В. Ф. Ковальского, владельца крупных лесных концессий на КВжд, был известен в городе своей роскошной архитектурой и интерьерами (арх. А. А. Бернардацци, 1909). Архитектура дома основана на неоклассицистических тенденциях: симметричная композиция трехчастного объема, пилястры коринфского ордера, характерный декор. И в тоже время, характер акцентных частей здания, планировка и функции помещений позволяют отнести его к модерну: объем справа (зимний сад ?), нарушает общую симметричность объема, мансардный этаж с круглыми окнами завершен характерной для модерна крышей, живописен рисунок балконного ограждения. Стиль здания можно определить как модернизированный классицизм или классицизирующий модерн. Агенство ЮМжд на Новой Торговой улице и Лазареты Красного Креста по качеству архитектуры несравнимы с особняком Ковальского, но относятся к этому же направлению модерна. В фасаде агенства ЮМжд вместе с чертами модерна, явно читаются и неоклассицистические. Принцип симметрии сковал свободу планировочного решения. Использование различных фактурных и цветовых свойств облицовочных материалов является здесь главным декоративным приемом. В архитектурном решении Лазаретов основное внимание также уделено эффекту взаимодействия разных по цвету и фактуре материалов: грубо околотого естественного камня цоколя и глазурованной плитки.
Развитие стиля модерн в русской архитектуре протекало под знаком борьбы с ретроспективным стилизаторством и эклектикой. Но результатом этой борьбы зачастую была лишь новая переработка накопленных веками в русском и мировом зодчестве традиционных приемов. Представители модерна, пытаясь изобрести новые формы, обращались в тоже время к мотивам полузабытых или малоизвестных стилей, таких, например, как готика или японская архитектура, (15).
Особняк Джибелло Сакко, подрядчика КВжд, в Николаевском переулке оригинален своим обращением к средневековым формам архитектуры. Свободная планировка здания, четко соответствующая функциональным требованиям, терраса с эксплуатируемой кровлей, зимний сад и в тоже время явное обращение к прообразам английской готики. В Харбине было еще несколько зданий, модерн которых также основывался на переработке готических форм.
Архитектура первого здания Железнодорожного собрания в Старом Харбине (арх.- ? 1899) в стиле модерн в его программном выражении. Живописная композиционная структура из прямоугольных и многогранного в плане объемов, разнообразные по форме окна, причудливые переплеты и балконные решетки, деревянные открытые веранда и галерея, зимний сад, плюс цветущий сквер перед входом все это напоминает больше загородную усадьбу в слиянии с природой, чем общественное учреждение в городе.
Гостиница Метрополь на Сунгарийском проспекте отличается своим оригинальной формы куполом над угловой частью здания, сложным силуэтом аттика, эллипсовидными окнами, хотя в целом объемно-композиционная структура здания традиционна.
Для представителей русского модерна, этот стиль в первые годы своего существования казался таящим большие возможности для реализации в архитектуре рациональных тенденций. Подчеркнем еще раз, что эволюция модерна в Харбине пошла по пути рационализации.
К довольно многочисленной уникальной в стилистическом отношении группе харбинских зданий можно отнести особняки управляющего КВжд Остроумова, зампреседателя правления общества КВжд, детского сада по ул. Садовой, бассейн и др. (все 1900-е гг.). Альбом сооружений и типовых чертежей по строительству КВжд (1897-1903) содержит проекты перечисленных и аналогичных им зданий, (16). Модерн этого типа особняков отличается простотой, ясностью и логикой композиции. В их прямых строгих очертаниях нет вычурности, фасадничества. Все согласовано с планом, конструктивной схемой. Дома компактны и уютны, силуэт выразителен, где за счет островерхой шатровой крыши, где за счет объемно-пространственной композиции самого дома. Опоры дугообразных навесов над балконами, ограждения террас, парапетов, кронштейны кровли, оконные рамы, двери в одном стиле. Контраст гладкой оштукатуренной светлой поверхности стены и темного мореного дерева деталей немногословно и очень выразительно. Он и линеарная эстетика деталей являются главным художественным средством в формировании ярко индивидуального архитектурного образа особняков.
Наличие проектных материалов позволяет сказать несколько слов об их функционально- планировочном решении. Они типичны. Архитектор свободно двигал перегородки в плане, добиваясь хороших пропорций комнат и коммуникаций. Обязательно один-два балкона, терраса, зимний сад. Можно предположить, что этот локальный стилистический вариант модерна был единственным в своем роде: особняки разрабатывались, вероятно, одной группой архитекторов ( архитектором ?) в один период и для конкретного места КВжд. Навряд ли их использовали где-то еще, кроме Маньчжурии и российского Дальнего Востока. Некоторые дома из этой группы сохранились, и сейчас они, без сомнения, представляют историко-художественную ценность.
Железнодорожная гостиница- общежитие Красного креста- гарнизонное офицерское собрание-генеральное консульство Российской империи правление общества КВжд и, наконец, Ямато-отель (арх. К. Х. Денисов (?), 1904) по Вокзальному проспекту, сохранившееся и поныне в качестве отеля, здание легенда. Опубликованы подробные описания Ю. В. Крунзенштерн-Петерец его вызывающих восхищение интерьеров в бытность Гарнизонным собранием, (17). Первоначально здание было исключительно чистым по своей архитектуре в стиле рационального модерна. После реконструкции во второй половине 1930-х гг. под Ямато-отель его архитектура приобрела легкий эклектичный оттенок.
Управление КВжд на Большом проспекте (арх. К. Х. Денисов (?), 1904) это целый город в городе. Крузенштерн-Петерец в своих воспоминаниях назвала его подлинным замком,: огромные размеры 22300 м. (по некоторым данным, самое большое здание КВжд), планировочная структура колодцем, лаконичная обработка фасадов, серый цвет натурального камня все вместе создавало образ монументального архитектурного организма. Здесь выражено стремление архитектора к освобождению от характерного для раннего модерна убранства, к простоте архитектурных форм, выявляющих и подчеркивающих конструктивную основу. Отличается целостностью, которая объясняется логикой его построения. Определенную рукотворность зданию придает облицовочный природный камень. Он имеет естественные очертания и тонкие градации цвета, что зрительно смягчает суровость облика сооружения. А в контрасте с облицовочным камнем прямоугольной формы создается дополнительный декоративный эффект.
Великолепным образцом рационального модерна является и здание на Правленской улице (арх. ?, 1910-е ), более всего известное как старое здание ХПИ. По лаконичности и выразительности деталей он стоит в одном ряду с управлением КВжд. Фасады постепенно расширившегося здания отражают характерные для разных периодов оттенки модерна.
Вокзал Нового Города (арх. Титович (?), 1903), как выяснено автором - это повторное строительство. Энергичная волнообразная линия фасада центрального объема (перекрытого арочными фермами), сочетается с регулярной композиционной структурой фасадов двух крыльев. Окна, двери, стены, парапет, лестницы, навесы одним словом, все, включая буквы названий, декорировано в характерной эстетике модерна. Почти полная симметрия слегка нарушена разной длиной крыльев и незеркальными объемами тамбуров. Главному фасаду отдан приоритет по сравнению с архитектурным решением остальных фасадов. Что, несмотря на явное утверждение новой эстетики, свидетельствует о живучести классицистических традиций.
Рациональный модерн Московских торговых рядов на Соборной площади (арх. ? 1908) роднит их с новым типом сооружений нач. ХХ в. производственными зданиями, вокзалами. Формирование характерного образа обусловлено его функциональным назначением, размерами, конструктивными особенностями. Аркады окон верхнего яруса, композиционно объединенные с окнами нижнего яруса, позволяют дать хорошее освещение торговым залам. Мерный ритм единообразно решенных модулей фасада соответствует избранной конструктивно-планировочной схеме и подчеркивает реалистичность и функциональность архитектуры. Здание торговых рядов было призвано решать и ответственную градостроительную задачу формирование главной площади Нового Города Соборной и двух прилегающих улиц. Несмотря на новаторство фасадов, его планировочное решение, обусловленное градостроительными особенностями участка, разработано сквозь призму классицистического подхода. Оно традиционно симметрично относительно главного входа. Хотя эта симметрия и смягчена отсутствием ярко выраженной иерархии главного и второстепенного.
Ретроспективизм в русской архитектуре более известен под названием неоклассицизм по имени наиболее распространенной его разновидности. Появление ретроспективизма неотделимо от открытия русского классицизма ХУШ в. В 1910-х гг. он стал восприниматься как явление национальной культуры, . Местом преимущественного распространения неоклассицизма в России был Петербург, что также, как и в отношении модерна, является вероятно одной из побочных причин его предпочтения архитекторами Маньчжурии. Распространение этого стиля в русском зарубежье представляется совершенно естественным.. В процессе адаптации новопоселенцев всегда стоит задача создания своего культурного образа территорий, реализующего необходимую связь со своей культурой. В Маньчжурии неоклассицизм, также как и модерн, имел долгую жизнь.
Второй период, отмеченный... возрождением классицизма и ренессанса во всех его видах, продолжался с 1913 по 1930 г. В эти годы В Харбин приехало много архитекторов беженцев из России, которые не будучи ограничены в своей творческой работе, украсили Харбин теперешним разнообразием стилей - писал современник.
Среди зданий, сооруженных в неоклассицизме, а также неоренессансе и неоампире есть прекрасные образцы. Это Русско-китайский банк на Вокзальном проспекте (арх - ? 1903), особняк для высших служащих Правления КВжд на Новоторговой улице, Японо-Маньчжурский клуб (арх. Ю. П. Жданов, до 1915) по Нагорному проспекту, здание Мулинского угольного товарищества, Японское консульство на Вокзальном проспекте (арх. Ю.П. Жданов, до 1915), библиотека КВжд на Главной улице, центральная железнодорожная больница на Новоторговой улице, Механическое собрание на углу Диагональной и Аптекарской улиц и многие другие.
В ретроспективной архитектуре такого крупного и значительного сооружения как Дом Мееровича (комфортабельные квартиры, магазины, аптека, больница) на Большом проспекте у Соборной площади проявляются веяния новой эпохи. Неоренессансные и неоклассицистические формы и приемы сочетаются с функционально-целесообразным объемно-пространственным построением здания, отдаленным от нормативных для классицизма приемов. Пластичность архитектурных объемов стала здесь ведущим художественным приемом. Фасадничество было отчасти преодолено в подобных рассматриваемому образцу лучших произведениях неоклассицизма.
В конце 1910 -гг. в практике неоклассицизма успели выработаться определенные приемы своеобразной рационализации классики, позволяющие придавать зданиям тот или иной стилистический оттенок, пользуясь самым минимумом декоративных средств.
Главное здание торгового дома И. Я. Чурин и К на углу Большого проспекта и Новоторговой улицы (арх. К. Г. Иванов (?), ок. 1920), в первоначальном виде двухэтажное, в качестве основного выразительного элемента имеет купол, венчающий угловую часть. Широкий декорированный фриз по всему периметру здания смягчает лапидарную и даже суховатую архитектурную обработку стен, лишенную тонкости рисунка, характерную для классицизма. Его планировочное решение, определенное градостроительной ситуацией и функциональными требованиями, вполне рационально. В тоже время архитектура здания не полностью свободна от классицистических традиций. Пространственно-планировочная композиция принадлежит новой эпохе, а архитектурная стилистика навеяна образцами прошлого.
Известному в Харбине заведению Железнодорожному собранию по Большому проспекту в воспоминаниях современников отведено не мало строк (арх. К. Х. Денисов, 1911). Декоративные приемы фасада основаны на классицистических прототипах, но общая фасадная композиция не знает строгой нормативности. Ему присущи: асимметричность, отсутствие центральной оси, композиционная равнозначность двух входов, нетрадиционное решение важных для классицизма элементов.
Подведем итоги. В данном исследовании впервые отмечена такая особенность бытования модерна в Маньчжурии, как длительные сроки его существования, и сделана попытка приблизиться к объяснению этого явления. Подчеркнута важная роль этого стиля, в том числе и коммуникативная, в культурном пространстве Харбина, отличающегося многонациональностью. Выделена группа наиболее значительных сооружений, архитектура которых представляет веер различных разновидностей модерна, определена наиболее характерная из них -рациональная. Выявлены здания, модерн которых, по мнению автора, является совершенно особым, имеющим место только в Харбине.
Сделано предположение относительного особого предпочтения неоклассицизма архитекторами Харбина. Выделена группа наиболее репрезентативных зданий этого стиля. Для конкретного стилистического анализа были подобраны такие объекты, которые, несмотря на ретроспективность фасадов, не лишены проявлений веяний новой эпохи. Показано, что эти новации, касающиеся в первую очередь объемно-пространственной структуры зданий, вместе с принципами формообразования в модерне и основным вектором его интерпретации, подготовили благодатную почву для естественного развития рационалистических тенденций в русской архитектуре Харбина.
В результате локального анализа двух распространенных стилистических направлений в застройке Харбина модерна и неоклассицизма поставлены новые вопросы развития русской архитектуры в Маньчжурии, определились мало или совсем неразработанные аспекты, приобрели большую четкость перспективы дальнейшего исследования. Сделан еще один шаг к определению особенностей и художественной ценности русской архитектуры в дальневосточном Русском Зарубежье.

Примечания

1. Чжан Хуай Шэн. Архитектура Харбина. Харбин, 1989. 298 с.;Yukiko Koga. Appearances of the past: Visual preservation and presentation in Harbin // Материалы международной конференции: Исторический опыт освоения Дальнего Востока. Вып. 4. Этнические контакты. Благовещенск, 2000. C. 305-323. Лю Сунфу. Распространение западной архитектуры в китайском пограничье: к характеристике и историческому значению архитектуры Ар нуво Харбина (Сифан Синтай Тзеньчжу Чуаньжу Чжун го де де Цхиен сяо Чжань // Журнал архитектурной ассоциации. 1996. 11. С.39-36. и др.
2. РГИА; библиотека СПбГУПС (Санкт-Петербург); редкий фонд ДВГНБ, библиотека ДВГУПС, ГАХК (Хабаровск); фонд Русское зарубежье. Восточная ветвь ПГОМ им. В. К. Арсеньева (Владивосток) и др.
3. Кудинова Е. Ю. Русские в Китае // Вестник ДВО РАН. 1996. 5. С. 130-133.
4. Данная работа, например, стала возможна, в основном, благодаря использованию коллекции архивных видовых открыток Е. В. Витковского (260 ед. хр.) из фонда Российское зарубежье. Восточная ветвь ПГОМ им. Арсеньева.
5. Троицкая Т. Ю. Особенности архитектуры Китайско-Восточной железной дороги (конец XIX первая треть XX вв.) : Автореф. дисс. на соиск. уч. ст. канд архитектуры. Новосибирск. 1996.
6. Крадин Н. П. Русские архитекторы и Харбин //Дальний Восток: Проблемы развития архитектурно-строительного комплекса. Хабаровск. 2000. С. 40-48; Крадин Н. П. Серия статей о Жданове, Осколкове, Свиридове, Рассушине, Тустановском, опубликованные в кн.: Записки краеведов (соавтор А. Ф. Вежновец). Хабаровск, 2000.С.314-328.
7. Стилистический анализ зданий проведен на базе натурных обследований (2000, 2001 гг.); коллекции Е. В. Витковского (см. сноску 4); современных фотографий, опубликованных в книгах и альбомах китайских и российских авторов, основными из которых являются: Чжан Хуай Шэн. Архитектура.; Харбин двадцатых-сороковых годов в современном городе: Фотоальбом// Сост. Г. И. Т. Мыслины. Новосибирск, 1998.
8. Модерн, просуществовав в Европе в качестве модного течения немногим более 10 лет, начал отмирать, окончательно исчезнув к началу первой мировой войны. См.: Русская художественная культура к. XIX-нач. XX вв, (1898-1907) Кн.2. М., 1980. С.273-274.
9. Русская художественная культура к. XIX-нач. XX вв. (1908-1917) Кн. 4. М., 1980. С.338.
10. Троицкая Т. Ю. Там же. С. 12.
11. Кириченко Е. И. Проблемы развития русской архитектуры середины XIX - начала XX века: диссер. . д. искусствоведения. М., 1989. С. 42-49.
12. Yukiko Koga. Там же.
13. Атрибуция дана впервые автором. Далее атрибуция сооружений по следующим источникам и литературе: Е. Х. Нилус. Исторический обзор КВжд. 1896-1923. Харбин. 1923. I том. Гл. IV. С. 125-152; Архитектура Китая в XX в. : Энциклопедия. Пекин. 1999 (на кит.яз). 658 с.; Архитектура и жизнь: ежемесячный журнал. Харбин. 1921.; ГАХК. Ф. 831. Оп.2. Д.29-31, 38, 39. Чжан Хуай Шэн. Там же.; Троицкая Т. Ю. Там же; Хисамутдинов А. А. Российская эмиграция в Азиатско-тихоокеанском регионе и Южной Америке: биобиблиографический словарь. Владивосток. 2000. 384 с.; Крадин Н. П. Там же; Собр. С. С. Левошко.
14. А. У.(Так в источнике). Город архитектурных стилей // Время. 1943. Октябрь.
15. Русская художественная Там же. С. 276.
16. РГИА. Ф. 350. Д. 1603. (Альбом сооружений и типовых чертежей по строительству КВЖД (1897-1903).
17. Крузенштерн-Петерец Ю.В. Воспоминания // Россияне в Азии. 1994. 1 С. 17-132.

Написать комментарий
 Copyright © 2000-2015, РОО "Мир Науки и Культуры". ISSN 1684-9876 Rambler's Top100 Яндекс цитирования