Rambler's Top100 Service
Поиск   
 
Обратите внимание!   BOAI: наука должна быть открытой Обратите внимание!
 
  Наука >> География >> Охрана окружающей среды и рациональное использование природных ресурсов | Популярные статьи
 Написать комментарий  Добавить новое сообщение
 См. также

Популярные статьиПоследний энциклопедист

Международные конвенции по атмосфере и климату и интересы России

Н.Ф.Еланский.
Опубликовано в журнале "Природа", N 3, 1999 г.
Содержание

Положение России в экологическом движении

Чтобы понять ситуацию России, надо ответить на вопросы: почему развитые страны, которых в основном и касаются ограничения, - активные участники и инициаторы экологических соглашений? Почему это имеет большую политическую поддержку развивающихся стран? Несомненно, свою роль играет желание оздоровить среду обитания и избежать неблагоприятных, а для многих и катастрофических последствий ее изменений.

Однако не менее значимы и соображения экономической и политической выгоды. Оказалось, что, возглавив это движение и вложив в научные и прикладные исследования определенные средства, можно получить не только большую прибыль, но и целый ряд экономических, социальных и политических преимуществ. Часто приводится в пример компания "Du Pont", которая, являясь одним из производителей фреонов, первоначально выступала против возможной связи разрушения озонового слоя с эмиссией хлорфторуглеводородов в атмосферу, но изменила свою позицию, щедро поддержала научные исследования в области физики и химии атмосферы и в нужное время предложила на рынок озонобезопасные технологии и вещества. Похожий путь прошли международные концерны "Imperial Chemical Industries" ("ICI"), "Hoechst AG", "Atochem SA", "Allied Signal Inc.", "Shows Denko KK", которые сейчас практически монополизировали мировую торговлю не только озонобезопасными продуктами, но и средствами их производства. Более того, "Du Pont" и "ICI" оказали влияние на разработку самих критериев оценки опасности веществ для озонового слоя, что помогло им задать определенное направление развития некоторых важных отраслей на последующие годы.

Прямое вовлечение промышленных корпораций в научные, в том числе чисто фундаментальные, исследования позволило выполнить целый ряд дорогостоящих проектов по изучению атмосферы Земли.

Проведены экспедиции в Антарктику, лабораторные эксперименты в области химии атмосферы, модернизирована система ее мониторинга. Однако вовлечение корпораций задает некоторые рамки развитию научного процесса. Это хорошо демонстрирует следующий пример: непродолжительный спад содержания озона в 1993-1994 гг., вызванный, как сейчас уже очевидно, естественными процессами, намеренно интерпретировался некоторыми учеными как влияние озоноразрушающих веществ (1994), а когда уровень содержания озона стал восстанавливаться (1995), этот процесс представили как позитивный результат выполнения Монреальского протокола. При этом все специалисты отлично понимали, что никаких резких глобальных изменений содержания озона под действием антропогенных процессов не может происходить из-за большой инертности атмосферы.

Когда экологическое движение становится предметом государственной политики, а не политики одной или нескольких корпораций, то эффект может быть намного значительней. Согласно Национальному плану действий, принятому правительством США в 1993 г. в связи с изменением климата, затраты на снижение эмиссии парниковых газов в период 1994-2000 гг. составляют 60 млрд амер. долл. Однако за счет повышения эффективности расходования энергии за тот же период такая же сумма будет сэкономлена. А в период с 2000 по 2010 г. доходы от энергосбережения составят уже 207 млрд долл. Поскольку страна параллельно решает целый ряд задач в области развития науки, образования и здравоохранения, а также политики и экономики, то, очевидно, инициирование процесса по сохранению климата выгодно США, и квота равная 7% в основном укладывается в заранее запланированные рамки снижения эмиссий.

Аналогичные интересы имеют другие развитые страны Запада и Япония. Страны третьего мира пока участвуют в процессе скорее как заинтересованные сторонние наблюдатели. С одной стороны, не имея развитых научных центров, они не могут ставить под сомнение результаты исследований, согласно которым самые тяжелые последствия уменьшения озона и потепления климата ожидают именно население тропического пояса. С другой стороны, экологические требования и санкции пока не затрагивают развивающиеся страны. По Протоколу, принятому в Киото, они не имеют никаких конкретных обязательств. А по Монреальскому протоколу обязательства не являются жесткими, так как эти страны были ориентированы не на производство, а на потребление озоноразрушающих веществ. К тому же цена основных заменителей фреонов Ф-11 и Ф-12 составляет примерно 3 долл. США за килограмм, в то время как килограмм озоноразрушающих фреонов стоил 5 долл.

Россия оказалась в совершенно другой ситуации. Советский Союз, подписывая в 1985 г. Венскую конвенцию по защите озонового слоя, руководствовался скорее политическими и идеологическими соображениями. На государственном уровне не было сделано практически ничего, чтобы как-то защитить экономические интересы страны, не говоря уже о том, чтобы получить какую-либо выгоду из Монреальского и последующих соглашений. Разрушив высокорентабельную отрасль промышленности, связанную с производством хлорфторуглеводородов, 60% которых шли на экспорт, Россия не смогла перестроиться на производство озонобезопасных веществ. Соответственно в тяжелом положении оказались смежные отрасли, производящие аэрозоли бытового и технического назначения (46% потребления озоноразрушающих веществ), холодильники и кондиционеры (27%), средства пожаротушения (14%), пенопласты (11%), растворители (2%).

Выделенный Глобальным экологическим фондом на реконструкцию российских предприятий безвозмездный грант в 60 млн амер. долл. далеко не решает проблемы. Россия еще долго будет вынуждена закупать безопасные для озона соединения и технологии их производства. К тому же заметна тенденция к быстрой смене этих веществ в соответствии с периодически меняющимися критериями опасности. Так, фреон Ф-134а - один из основных заменителей озоноразрушающих веществ, предложенный фирмой "Du Pont", оказался активным парниковым газом.

Ужесточаются санкции к странам, не выполняющим соглашения. На апрельской встрече руководителей министерств охраны окружающей среды стран большой восьмерки (с участием России) в 1998 г. принято решение начать активную борьбу с контрабандным производством и распространением озоноразрушающих веществ. Очевидно, это решение прежде всего адресовано России.

Среди многих причин, из-за которых Монреальский протокол обернулся для России бедствием, особо выделяется отстранение отечественной науки от оценки принимаемых решений и разработки рекомендаций. Подготовленная сразу после подписания Венской конвенции Национальная комплексная программа исследования атмосферного озона, позже трансформированная в Программу перевода отечественной промышленности на производство и использование безопасных для озона веществ, многократно пересматривалась и до сих пор (!) не утверждена правительством РФ. Парадоксально, но еще в начале 80-х годов в СССР существовала созданная А.Х.Хргианом авторитетная научная школа, которая занималась исследованиями озона. Большие достижения она имела как раз в изучении процессов разрушения озонового слоя и образования его неоднородностей. Еще тогда наши специалисты вполне обоснованно возражали против однозначного объяснения уменьшения концентрации озона действием антропогенных факторов. Сейчас уже всем очевидно, что в значительной степени эти долговременные естественные вариации связаны с солнечной активностью, атмосферной циркуляцией, вулканической деятельностью. Даже при скромной финансовой и организационной поддержке исследований в области физики и химии атмосферы некоторые положения Монреальского протокола могли бы быть совсем другими, более полезными для нашей страны.

По тем же причинам успех нашей делегации в Киото не вызывает большого удовлетворения. В отличие, например, от США, где уже несколько лет подряд под патронажем президента не только ведутся целенаправленные научные исследования причин изменения климата и возможных последствий, но и реализуются широкие государственные и общественные инициативы в области экономии ресурсов, снижения загрязнения атмосферы, экологического образования детей и молодежи, в России не предпринимаются какие- либо заметные действия в этих направлениях. Очевидно, повторяется монреальский сценарий, и в будущем неизбежна полная зависимость от зарубежных научных оценок, не всегда объективных, от технологий, не всегда лучших, и от финансовой помощи, не всегда полезной.

К каким сложным поворотам приводит такая позиция, можно видеть на примере нашей самой благополучной газовой отрасли. Известно, что наша страна обладает 36% всех разведанных запасов природного газа - метана. Это огромный потенциал развития отечественной экономики. Но метан относится к парниковым газам, выбросы которых в атмосферу в 2012 г. не должны превышать для России уровня 1990 г. В последние годы западные эксперты провели переоценку времени жизни в атмосфере СН4, и оказалось, что его парниковый потенциал (эффективность воздействия на климат относительно воздействия СО2) вырос в два раза. Это резко увеличивает возможный вклад СН4 в общее потепление климата на планете.

Согласно оценкам, глобальный поток метана в атмосферу от всех возможных источников, естественных и антропогенных, составляет 470 млн т в год. Принято считать, что из них на долю утечек из систем добычи, переработки и транспортировки газа приходится от 30 до 110 млн т в год (при этом вклад США считается равным 3.2, а всех западных стран вместе - 10 млн т/год). Откуда же тогда такой разброс оценок? Он связан с возможными утечками газа в восточноевропейских странах, и прежде всего в России, из-за некачественного оборудования и неэффективной системы его переработки и транспортировки. Доказательством этого служит якобы сильно повышенный уровень концентрации СН4 над территорией России, в основном в Западной Сибири. Допустит ли мировое сообщество при таких огромных утечках, сравнимых с глобальной эмиссией метана, активное освоение Россией новых месторождений? Конечно, нет!

Между тем уникальные измерения над Россией с помощью вагона-лаборатории изотопного состава СН4, которые проведены Институтом физики атмосферы РАН совместно с группой специалистов из Института химии Макса Планка (Германия), возглавляемой лауреатом Нобелевской премии П.Крутценом, показали, что практически весь метан над Западной Сибирью имеет природное биогенное происхождение и никак не связан с газодобычей. Другими словами, потери на объектах РАО "Газпром" примерно такие же, как и на объектах в западных странах. Эти важные результаты, полученные только благодаря финансовой поддержке со стороны Германии (!), на время снимут обвинения России в загрязнении атмосферы метаном. Однако имеется еще множество причин давления на нашу экономику. Особенно с принятием новой конвенции по тропосферному озону. Ведь в стране нет центра, который эффективно координировал бы научные исследования по проблеме глобальных изменений, полностью отсутствует современная система мониторинга состава атмосферы, научные исследования в области химии атмосферы недостаточно развиты.

Назад | Вперед


Написать комментарий
 Copyright © 2000-2015, РОО "Мир Науки и Культуры". ISSN 1684-9876 Rambler's Top100 Яндекс цитирования