Rambler's Top100 Service
Поиск   
 
Обратите внимание!   Обратите внимание!
 
  Наука >> Медицина >> Лабораторная и функциональная диагностика | Научные статьи
 Написать комментарий  Добавить новое сообщение

Картирование ЭЭГ в выявлении признаков органического поражения головного мозга у больных с психическими заболеваниями

Т.В. Докукина, Н.Н. Мисюк

Минский медицинский институт, Республиканская клиническая психиатрическая больница, Минск, Беларусь

В начало...


(Окончание)

Рис. 4. Нормальная ЭЭГ больного С.

Рис. 5. Нормальная ЭЭГ здорового Б.

Рис. 6. ЭЭГ дезорганизованного типа больного П.

Рис. 7. ЭЭГ дезорганизованного типа здоровой Л.

Происхождение частотно-пространственной инверсии $\alpha$-ритма в определенной степени связано с относительным снижением его частоты в затылочных отделах до 9,5-10,0 Гц. Однако одного этого фактора недостаточно, поскольку при такой же частоте затылочного $\alpha$-ритма у здоровых людей его частотно-пространственная структура не нарушается, а у больных инверсия может иметь место и при наличии $\alpha$-ритма более высокой частоты. У здоровых относительное снижение частоты $\alpha$-ритма происходит в лобно-центральных изатылочных отделах согласованно, в то время как у больных эта согласованность нарушается, вероятно, за счет дезинтеграции источников затылочного и лобного $\alpha$-ритма. В результате у больных происходит изолированное снижение частоты $\alpha$-ритма в затылочных отделах, в то время как в лобно-центральных она остается относительно высокой, что и приводит к инверсии. Механизмы этой дезинтеграции патогенетически значимы и нуждаются во всестороннем изучении.

Кроме частотно-пространственной инверсии, у 3 больных с НПР $\alpha$-ритм был инвертирован по индексу и амплитуде в такой степени, какая не отмечалась у здоровых людей.

Среди других показателей ЭЭГ наиболее значимым было усиление $\beta$-активности при НПР и органических психозах. Из рис.8 следует, что ЭЭГ с максимальными значениями $\beta$-индекса выше 45 средиздоровых встречались лишь у 2%, среди больных с НПР - у 44%, а при органических психозах - у 21%.

Рис. 8. Распределение максимальных значений $\beta$-индекса уздоровых и больных.

Регулярность $\beta$-ритма определялась количеством волн во фрагменте, следующих подряд друг за другом. Если средняя регулярность $\beta$-ритма у здоровых составляла 1,4-1,5, то у больных с НПР - 1,5-1,7. У последних фокус высокой регулярности $\beta$-ритма формируется также в лобно-центральных отведениях. При этом регулярность $\beta$-ритма выше 2,0 среди здоровых выявлена у 2%, среди больных с НПР - у 37%, при органических психозах - у 20%.

Для получения значимых дифференциально-диагностических показателей регулярность $\alpha$-ритма исследовали более подробно. Ее рассчитывали только в случаях хорошо выраженного $\alpha$-ритма, индекс которого хотя бы в одном из отведений достигал 80, а частотно-пространственная инверсия отсутствовала. Регулярность в этом случае зависела не только от количества $\alpha$-волн во фрагменте, но и от индекса $\alpha$-ритма, а также от степени вариабельности его по частоте; ее выражали в условных единицах. Значение регулярности нормировалось таким образом, что при высоком индексе $\alpha$-ритма допускалась менее выраженная вариабельность его по частоте, чем при низком. Снижение регулярности $\alpha$-ритма (менее 3,05) хотя бы в одном отведении указывало на наличие патогенетически значимого органического поражения головного мозга. Оно имело место у 15 больных с НПР и лишь у одного здорового.

Таким образом, в результате обработки данных периодометрического анализа были выделены три важных дифференциально-диагностических признака в картине ЭЭГ: инверсия частотно-пространственной структуры $\alpha$-ритма; усиление $\beta$-ритма (индексвыше 45 либо регулярность выше 2,0); снижение нормированной регулярности $\alpha$-ритма (менее 3,05).

Решающим правилом является следующее: наличие хотя бы одного из этих признаков указывает на патогенетически значимое органическое поражение головного мозга у больных с неврозоподобной симптоматикой. Используя данную диагностическую процедуру, у 92 из 100 больных мы получили совпадение результатов картирования с данными КТ и клиники. У 8 пациентов при наличии патогенетически значимого органического поражения головного мозга оно не было выявлено. В группе здоровых в 95 случаях из 100 картина ЭЭГ была оценена верно.

Изучению ЭЭГ-признаков органической церебральной отягощенности, в том числе при неврозоподобных состояниях, посвящен целый ряд исследований. Показано, что для нее характерно снижение индекса и частоты $\alpha$-ритма, который становится фрагментарным, приобретает заостренную форму, может регистрироваться в виде пароксизмальных вспышек острых монополярных волн, сглаживаются его зональные различия. При этом нередко увеличивается полиморфная невысокая низкочастотная активность $\alpha$- и $\theta$-диапазонов, чередующейся с быстрой активностью, отмечается усиление низкочастотного $\beta$-ритма как по амплитуде, так и по индексу, появляются генерализованные вспышки полиморных $\alpha$-,$\theta$- и $\delta$-волн либо гиперсинхронизированного $\beta$-ритма, выраженного преимущественно в лобно-центральных отделах. Эти изменения, трактуемые как <вовлечение в патологический процесс стволовых, диэнцефальных структур, ирритация структур заднего гипоталамуса, поражение мезодиэнцефальных отделов> и т.п. [5, 7, 9, 10, 12], безусловно, могут являться признаками диффузного органического поражения головного мозга. Не всегда, но они отмечались и у наших больных. Однако аналогичные изменения мы наблюдали и у здоровых испытуемых. Для объективизации этого сопоставления весь наш материал был классифицирован по типам согласно общепринятым, классическим представлениям [4]. Результаты приведены на рис.9.

ЭЭГ, относящиеся к типу I, трактуются как идеальная норма или как легкие изменения в пределах допустимых вариантов нормы. ЭЭГ, относящиеся к типам II и III, отражают регуляторные изменения в деятельности мозга, но могут определяться и его органическим поражением. ЭЭГ типов IV и V чаще представлены значительной и умеренной степенью нарушений, связанных с наличием микроструктурных поражений в различных отделах, в том числе в самой коре мозга.

Рис. 9. Частота типов ЭЭГ у здоровых и больных с НПР.

Конечно, в каждом из типов имеются группы ЭЭГ с разной степенью нарушений, однако усложнение этой схемы не изменит существа проблемы, которая заключается в том, что, как следует из рис.9, степень визуально выявляемых изменений ЭЭГ может не соответствовать реальному уровню функционального состояния головного мозга. У больных с органическим поражением головного мозга нередко встречается организованный $\alpha$-тип ЭЭГ, в то время как у здоровых людей в половине наблюдений регистрируются ЭЭГ десинхронного и дезорганизованного типов (в меньшей степени это относится к типу V). В целом, конечно, организованный $\alpha$-тип ЭЭГ у здоровых людей встречается чаще, чем у больных с органическим поражением головного мозга. Тем не менее решение вопроса диагноза в каждом конкретном случае может быть ошибочным и привести к неверным рекомендациям. Например, при лечении больного с НПР при организованном $\alpha$-типе ЭЭГ значительные усилия могут быть затрачены на психотерапевтическую работу, которая будет недостаточно эффективной, так как симптоматика в действительности обусловлена не психогенным, а экзогенным фактором. Но ведь в то же время у человека с дезорганизованным типом ЭЭГ в результате психогении может развиться невротическое расстройство. Это так, но формальная оценка ЭЭГ в таком случае будет предусматривать возможность наличия структурных изменений в головном мозге, несмотря на то что они компенсированы и не являются причиной заболевания. Для выхода из ситуации, по классическим представлениям, при интерпретации ЭЭГ рекомендуется опираться на данные клиники, однако на основании лишь клинической картины бывает трудно определить, на какой основе - функциональной или органической развивается невротическая или психотическая симптоматика. Поэтому для дифференциации здоровых испытуемых и больных с органическим поражением головного мозга мы были вынуждены опираться на обладающие высокой специфичностью и не всегда поддающиеся визуализации компьютерные ЭЭГ-признаки.

По данным ЭЭГ и КТ создается впечатление, что человек, достигший определенного возраста, нередко переносит воспалительный процесс в оболочках мозга, который может протекать под видом острой респираторной вирусной инфекции, детских инфекций, являться следствием частых ангин, хронических отитов и даже легкой черепно-мозговой травмы. Состояние здоровья или болезни определяется в дальнейшем степенью компенсации, которая в свою очередь зависит от взаимодействия очагового, общемозгового и общепатогенетического факторов. Иными словами, здоровый человек - иногда тоже <органик>. Поэтому мы не столько дифференцировали наличие органического поражения и его отсутствие, сколько пытались отличить структурные изменения головного мозга у здоровых от его органического поражения у больных людей. Структурные изменения головного мозга, выявляемые у здоровых испытуемых, характеризуются тем, что они патогенетически незначимы и представляют собой не процесс, а стационарное состояние, являются компенсированными и не достигают обычно (но не всегда) той степени, когда уже могут быть обнаружены на КТ, не причиняют ущерба и в терапевтической коррекции не нуждаются.

Патогенетическая значимость органического поражения головного мозга у обследованных нами больных определялась тем, что тяжесть их состояния и резистентность к терапии было трудно объяснить психогенным фактором, который мог отсутствовать либо степень выраженности которого не соответствовала тяжести и продолжительности невротических расстройств, и в то же время на КТ имелись достаточно четкие изменения гидроцефально-атрофического характера.

Полученные результаты носят феноменологический характер в том смысле, что обусловлены составом группы больных, в которую включались пациенты с хроническим течением заболевания, требующим стационарного лечения. Не исключено, что в начальных стадиях болезни при картировании мы не увидим изменений, достигших описанных критериев патогенетической значимости. В то же время эти, хотя и менее значительные, изменения могут быть обусловлены требующим лечения прогрессирующим органическим процессом, который может проявить себя КТ или неврологической симптоматикой лишь через несколько лет. Поэтому динамическое наблюдение и учет клинических данных всегда будут способствовать более адекватной оценке патогенетической значимости органического поражения головного мозга.

Таким образом, использование выявленных компьютерных ЭЭГ-признаков (частотно-пространственная инверсия $\alpha$-ритма, усиление $\beta$-ритма выше пороговых величин, снижение нормированной регулярности $\alpha$-ритма ниже пороговой величины) позволяет дифференцировать ЭЭГ здорового человека и больного с НПР при наличии патогенетически значимого органического поражения головного мозга в каждом конкретном случае. У больных психозами учет компьютерных ЭЭГ-признаков (частотно-пространственная инверсия $\alpha$-ритма и усиление $\beta$-активности выше пороговых величин) в совокупности с клиническими данными также способствует выявлению диффузного органического поражения головного мозга и более точной оценке его патогенетической значимости. В ряде случаев признаки патогенетической значимости органического поражения головного мозга выявляются только при анализе частотно-пространственной структуры $\alpha$-ритма независимо от визуальных особенностей ЭЭГ.


Журнал неврологии и психиатрии N 5-2000, стр.39-44

Литература

1. Докукина Т.В. и др. Здравоохранение 1996; 4: 11-15.

2. Докукина Т.В., Мисюк Н.Н. Физиология человека 1998; 24: 3: 13-19.

3. Жирмунская Е.А. Физиология человека 1991; 17: 2: 147.

4. Жирмунская Е.А. Клиническая электроэнцефалография. М: Мэй-би 1993.

5. Захаржевский В.Б. и др. Неврозы. Экспериментальные и клинические исследования. Л 1989.

6. Лазарев В.В. и др. Журн неврол и психиатр 1990; 90: 10: 73-77.

7. Лапицкий М.А.Неврозоподобные состояния: Сб. научн. трудов. 1988; 6-10.

8. Монахов К.К., Бочкарев В.К., Никифоров А.И. Прикладные аспекты нейрофизиологии в психиатрии. М: Медицина 1983.

9. Мягер В.К., Бобкова В.В. Неврозы и пограничные состояния: Сб. научн. трудов. Л 1972; 31-35.

10. Славщик Г.И. Современные задачи психиатрии и наркологии. Барнаул 1990; 70-71.

11. Стрелец В.Б., Авин А.И., Зверев С.Н. Журн высш нервн деят 1990; 40: 5: 903-907.

12. Фарбер Д.Н. и др. Использование электроэнцефалографии для диагностики функциональных и органических нарушений центральной нервной системы детей и подростков: Метод. рекомендации. М 1985.

13. Bourdillon P.Y. G Roy Soc Med 1979; 72: 2: 154. 14. Itil T.M. Synapse 1995; 115: 20.


Написать комментарий
 Copyright © 2000-2015, РОО "Мир Науки и Культуры". ISSN 1684-9876 Rambler's Top100 Яндекс цитирования