Rambler's Top100 Service
Поиск   
 
Обратите внимание!   BOAI: наука должна быть открытой Обратите внимание!
 
  Наука >> Юридические науки | Научные статьи
 Написать комментарий  Добавить новое сообщение
Правоприменительная практика третейского разбирательства
7.05.2001 18:11 | М.Г.Шилов
    

Разрешая споры, третейские суды сталкиваются с необходимостью трактовать различные нормы права, в результате чего складывается самостоятельная судебная практика. Конечно в корне отличаться от судебно-арбитражной практики она не может поскольку, рассматривая дело о выдаче исполнительного листа на решение третейского суда, арбитражный суд проверяет его соответствие нормам материального права, естественно в трактовке арбитражных судов. Однако определенная свобода действия у третейских судов остается. Например, выявив несоразмерность неустойки последствиям неисполнения обязательства, третейский суд вправе уменьшить неустойку (ст. 333 ГК) в большем, либо меньшем объеме, чем это делает обычно арбитражный суд.

Если исключить процессуальные требования к решению третейского суда, то у арбитражных судов имеются всего два основания для отказа в выдаче исполнительного листа:

  • неисследованность;
  • несоответствие нормам материального права.

    Свобода третейских судов в принятии решения в значительной степени ограничивается этими двумя основаниями. Соответственно в тех случаях, когда закон решение того или иного вопроса относит на усмотрение суда, третейский суд вправе отклоняться от судебно-арбитражной практики в ту или иную сторону. То есть, если третейский суд исследует вопрос соразмерности неустойки последствиям неисполнения обязательства и сочтет, что оснований для уменьшения размера неустойки нет, арбитражный суд не вправе отказать в выдаче исполнительного листа, поскольку вопрос исследован, а закон, предоставляя право, вовсе не обязывает суд уменьшать размер неустойки.

    В качестве иллюстрации вышесказанного можно привести одно из рассмотренных дел.

    "Сибирский третейский суд" рассмотрел дело по иску Предпринимателя без образования юридического лица З. к Товариществу с ограниченной ответственностью Т. о взыскании 848 750 руб. 00 коп. Сущность спора: заявлен иск о взыскании 250 000 руб. основного долга, 112 500 руб. процентов на сумму займа за период с 08.12.98г. по 25.12.98г., 417 500 руб неустойки за просрочку возврата суммы займа, а также 68 750 руб. процентов на сумму займа за период с 26.12.98г. по 10.06.99г. Ответчик в письме 22, направленном истцу 11.03.98г., признал исковые требования в части, соответствующей 250 000 руб. Исследовав предоставленные истцом доказательства и заслушав пояснения истца, суд установил:
    08.12.98г. между истцом и ответчиком был заключен договор займа, что подтверждается заемным письмом, составленным сторонами. В соответствии с указанным письмом ответчик получил в заем у истца денежные средства на сумму 250 000 руб. и обязался вернуть 362 000 руб. не позднее 25.12.98г. Таким образом, размер процентов на сумму займа установлен соглашением сторон в виде разницы между суммой, переданной истцом, и суммой, подлежащей возврату ответчиком, и составляет 112 500 руб. В соответствии со ст. 807 и 809 ГК РФ по договор займа заемщик обязан возвратить займодавцу сумму займа, а также уплатить проценты на сумму займа. Данные обязательства согласно ст. 309 ГК РФ должны быть исполнены надлежащим образом, однако ответчик своих обязанностей, вытекающих из отношений займа, не выполнил, хотя и признал обязанность по возврату суммы займа (письмо 22). Сторонами в заемном письме установлена ответственность заемщика за нарушение срока возврата суммы займа пеня в размере 1% от суммы займа за каждый день просрочки. Сумма пени за период с 26.12.98г. по 10.06.98г. составляет 417 500 руб. при этом истец в обоснование размера пени, подлежащей уплате, указал, что нарушение ответчиком срока возврата суммы займа повлекло причинение ему значительного ущерба и повлияло на его деловую репутацию (истец не смог осуществить в срок поставку продуктов питания в Республику Саха (Якутия)). Однако сумма неустойки, исчисленная истцом, явно несоразмерна последствиям нарушения ответчиком своих обязательств, тем более что истец не представил доказательств, подтверждающих размер причиненного ему ущерба. В связи с этим, на основании ч.1 ст. 333 ГК РФ арбитражная коллегия уменьшила размер неустойки, подлежащей взысканию с ответчика до 250 000 руб. Ч. 1 ст. 809 ГК РФ установлено право займодавца на получение с заемщика процентов на сумму займа. В данном случае заемным письмом установлен размер и порядок уплаты процентов на сумму займа в период с 08.12.98г. по 25.12.98г., таким образом, размер процентов, подлежащих уплате ответчиком в случае просрочки возврата суммы займа, исходя из текста письма, установить невозможно, поэтому размер процентов на сумму займа в период с 26.12.98г. по 10.06.99г. определяется из расчета учетной ставки ЦБ РФ (60%) согласно ч. 1 ст. 809 ГК РФ.

    Руководствуясь ст. 309, 333, 807 и 809 ГК РФ, суд решил:
    Взыскать с Товарищества с ограниченной ответственностью Т. в пользу Предпринимателя без образования юридического лица З. задолженность в размере 250 000 руб., проценты на сумму займа в размере 112 500 руб., проценты на сумму займа в размере 68 750 руб., пени за просрочку возврата суммы займа в размере 250 000 руб. расходы по уплате третейского сбора в размере 6 812 руб. 50 коп. В остальной части иска отказать.

    Это дело показывает, как неохотно "Сибирский третейский суд" идет на уменьшение размера неустойки. И, даже если уменьшение необходимо, старается уменьшить неустойку не более, чем до размера основного обязательства. Один из известных принципов римского права гласит: "Pacta servanda sunt" (договоры должны соблюдаться). Следовательно, стороны должны исполнять все обязательства, как основные, так и акцессорные в полном соответствии с условиями договора. Задача же суда, избегая случаев злоупотребления правом, подтверждать необходимость исполнения договорных обязательств.

    Следующее дело интересно тем, что наряду с прочими требованиями, в "Сибирский третейский суд" было предъявлено требование о компенсации морального вреда.

    Сибирский третейский суд рассмотрел дело по иску ЗАО Б., к ОАО С. о взыскании 180 218 руб. 23 коп. Сущность спора: заявлен иск о взыскании 180 218 руб. 23 коп., в том числе:136 267 руб. 95 коп. упущенной выгоды, 8 950 руб. 28 коп. расходов по уплате государственной пошлины, а также 35 000 руб. компенсации морального вреда и защиты деловой репутации истца. В обоснование своих требований истец ссылался на установленную ст. 390 ГК РФ ответственность первоначального кредитора за недействительность переданного им требования. Последствием такой недействительности является ответственность в виде упущенной им выгоды и прямых убытков согласно ст. 15 ГК РФ. Кроме того, ст. 158 ГК РФ, которой в ч. 5 установлено право лица, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, требовать возмещения причиненного этим морального вреда. Ответчик исковые требования не признал, заявив в отзыве на исковое заявление, что основанием возложения ответственности является вина. Поскольку составление текста договора 7 производилось истцом, и ответчик полностью доверял профессиональным качествам директора, ошибочное понимание предмета договора истцом (указывая имеющуюся дебиторскую задолженность и убытки, истец и ответчик имели ввиду только неустойку) не может служить основанием для возложения ответственности за причиненные этим убытки. В заседании ответчик заявил, что считает заключенный договор уступки требования недействительным в соответствии со ст. 168 ГК РФ, как сделку дарения, заключенную между юридическими лицами с нарушением, установленных законом ограничений, а также недействительной в связи с отсутствием предмета договора, так как в нем не была указана конкретная сумма передаваемого требования. Исследовав предоставленные сторонами доказательства и заслушав пояснения ответчика, суд установил:
    15.11.96г. сторонами был заключен договор 7 об уступке требования, в соответствии с которым ответчик произвел в пользу истца уступку требований к ТОО Магазин О. (г. Омск) по договору 348 о поставке швейных изделий от 21.06.95г. в части взыскания имевшейся дебиторской задолженности ТОО и причиненных им убытков в полном объеме. Для взыскания с ТОО Магазин О. суммы дебиторской задолженности истцом было предъявлено в Арбитражный суд Омской области исковое заявление о взыскании 136 267 946 (неденоминированных) руб. задолженности по оплате поставленных ответчиком ТОО швейных изделий, а также 6 813 397 (неденоминированных) руб. пени за просрочку оплаты. Решением Арбитражного суда Омской области от 05.08.97г. в удовлетворении иска было отказано, так как на момент заключения договора 7 об уступке требования сумма задолженности за поставленные швейные изделия была погашена в период с 18.07.95г. по 13.11.95г., а поскольку, в договоре об уступке требования к истцу перешли права на взыскание только имеющейся дебиторской задолженности и причиненных убытков, то оснований для удовлетворения исковых требований в связи с недосказанностью наличия задолженности и причиненных убытков не имеется. Указанное решение было обжаловано истцом в апелляционную, а затем, и в кассационную инстанцию, которые, в ходе рассмотрения спора установили, что оснований для отмены или изменения решения первой инстанции не имеется. Дополнительная проверка материалов дела Председателем высшего Арбитражного суда РФ показала, что оснований для принесения протеста также не имеется (3779/98 от 28.12.98г.). Поскольку обстоятельства, установленные вступившими в законную силу решениями, определениями и постановлениями арбитражных судов в соответствии со ст. 7 ФКЗ "Об арбитражных судах в Российской Федерации", а также ч. 2 ст. 58 АПК РФ являются преюдициальными, правильность сделанных ими выводов при рассмотрении настоящего спора Арбитражной коллегией не проверялась, поэтому заявление ответчика на ничтожность заключенной сделки как сделки дарения судом не рассматривалось, так как постановлениями апелляционной и кассационной инстанций было установлено отсутствие оснований для признания данной сделки недействительной. Доводы ответчика, заявленные в заседании о ничтожности договора 7 в связи с неопределенностью его предмета, суд признал несостоятельными, так как указание в договоре о передаче истцу требования имеющейся дебиторской задолженности в полном объеме по конкретным счетам- фактурам, а так же убытков в достаточной степени определяет предмет этого договора, для того, чтобы договор считался заключенным. Поскольку обе стороны договора на основании документов были в состоянии определить объем уступаемых требований. В соответствии с ч. 2 ст. 385 ГК РФ ответчик, являясь первоначальным кредитором, должен был передать истцу документы, удостоверяющие право требования, а также сообщить сведения, имеющие значение для осуществления требования. Ответчик в заседании неоднократно заявлял, что никаких документов истцу не передавал и откуда он взял данные для обращения в суд он не знает. В данном случае, поскольку на момент заключения договора 7 об уступке требования дебиторская задолженность была полностью погашена ТОО "Магазин "О.", истец в соответствии с договором приобрел требование только в отношении причиненных должником убытков. Поскольку ответчик не выполнил обязанности по уведомлению истца о действительном объеме имеющейся дебиторской задолженности, истец понес прямые убытки в виде затрат в по уплате госпошлины для обращения в суд. Так заключая договор 7, истец рассчитывал, что требование перешло к нему в размере, соответствующем всей стоимости поставленных ответчиком товаров, по этим же причинам он обращался в Арбитражный суд Омской области и в вышестоящие инстанции. Таким образом, в соответствии со ст. 15 ГК РФ нарушение ответчиком обязанностей, предусмотренных законом, является основанием для возложения на него ответственности, а исковые требования о возмещении расходов по уплате госпошлины подлежат удовлетворению. Требования истца о возмещении ему суммы неполученного дохода суд считает необоснованными, поскольку истец в соответствии с договором приобретал право на взыскание всей суммы основного долга, то он может претендовать и на упущенную выгоду только в том же объеме. Поскольку судом установлено, что в действительности основной долг был погашен ответчиком, то истец не имеет правовых оснований требовать упущенную выгоду ввиду отсутствия реальной возможности к ее получению. В связи с изложенным, в части взыскания с ответчика 136 267 руб. 95 коп. упущенной выгоды требования истца не подлежат удовлетворению. Требования истца о возмещении морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих его деловую репутацию, признаны судом безосновательными, так как истцом не доказан сам факт распространения таких сведений ответчиком. Кроме того, в соответствии со ст. 151 ГК РФ компенсация морального вреда может иметь место, только если вред причинен гражданину, поскольку юридическое лицо не может испытывать нравственных или физических страданий в силу своей правовой природы. Защита деловой репутации юридического лица в силу ст. 152 ГК РФ может быть осуществлена в иных формах указанных в законе. Третейский сбор подлежит распределению между сторонами пропорционально сумме удовлетворенных требований, и взыскать с ответчика третейский сбор в сумме 61 рублей 38 коп.

    Руководствуясь ст. 15 и 385 ГК РФ, Арбитражная коллегия решила:
    Взыскать с ответчика в пользу истца убытки в размере 8 950 руб. 28 коп, третейский сбор в сумме 61 рублей 38 коп. В остальной части иска отказать.

    Представляется, что моральный вред в предпринимательской деятельности не может быть удовлетворен третейским судом в любом случае. Даже, если с таким требованием в суд обратился бы гражданин- предприниматель. Ведь, в части предпринимательской деятельности на него распространяются нормы гражданского права касающиеся юридических лиц. Соответственно в этом качестве он также не может испытывает физические и нравственные страдания. Указанные страдания он может испытывать лишь как физическое лицо безотносительно занятию предпринимательской деятельностью. Соответственно иск о возмещении морального вреда заявленный в третейский суд, либо не может быть удовлетворен в части касающейся предпринимательской деятельности данного гражданина, либо не может быть рассмотрен, в связи с неподведомственностью. Ведь, в силу ст. 1 Временного положения о третейских судах для разрешения экономических споров, в третейский суд могут быть переданы лишь споры подведомственные арбитражному суду, а такие споры арбитражному суду не подведомственны.

    Важным прецедентом в судебной практике является возможность начисления процентов за пользование чужими деньгами по ст. 395 ГК РФ, на акцессорные обязательства выраженные в денежной форме. Нижеприведенный пример судебной практики дает отрицательный ответ на этот вопрос.

    "Сибирский третейский суд" рассмотрел дело по иску ООО торговая фирма М. к ООО Т. Ш. Сущность спора:
    Заявлен иск о взыскании с ответчика убытков в размере 13 418 рублей 54 копеек, процентов вследствие неправомерного удержания денежных средств в размере 8 427 руб. 99 коп. Ответчик иск не признал, указав, что уменьшение веса груза в период доставки произошло не по вине ответчика, а вследствие естественных процессов усушки и утруски.

    Суд установил:
    Между сторонами был заключен договор 192 от 12.01.89г. согласно которому ответчик обязался за вознаграждение и за счет истца организовать выполнение перевозки грузов в соответствии с Правилами организации перевозок Экспедитором ТГ Ш.. В соответствии с п. 2.1 договора, ответчик обязался принять груз в месте получения , организовать сопровождение груза вооруженным охранником и сдать груз грузополучателю. Количество принимаемого груза устанавливалось в накладных, в которых имеется подпись представителя ответчика о приемке указанного в них количества груза. Тем не менее, по прибытии в Новосибирск обнаруживалась недостача груза против веса указанного в накладной. Факт недостачи подтверждается документами о состоянии груза с вагона составленным с участием представителя ответчика. В соответствии с п. 5.1 договора, при транспортировке груза считается естественной норма повреждений в размере 0,5% от фактурной стоимости перевезенного груза. В силу же п. 5.2 договора в случае повреждения груза сверх указанной нормы, ответчик в порядке определенном Правилами обязуется возместить истцу убытки в размере фактурной стоимости поврежденного сверх нормы груза. В соответствии с п.4.3, 4.4 Правил убытки подлежат возмещению в размере указанной в заявке фактурной стоимости груза после предоставления претензионного письма с указанием способов разрешения конфликта. Истец после прихода каждой партии груза составлял акт состояния груза с вагона и направлял ответчику претензии с просьбами учесть стоимость недостающего груза в зачет расчетов по грузоперевозкам. Таким образом, претензионный порядок согласованный сторонами истцом не нарушен. Факт недостачи ответчик не отрицает. Указание же ответчика на отсутствие вины не может быть принято во внимание, поскольку в силу п.3 ст. 401 ГК РФ ответчик несет без виновную ответственность, если не докажет что ненадлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие обстоятельств непреодолимой силы. Каких-либо доказательств наличия обстоятельств непреодолимой силы ответчик не представил. Следовательно, требование истца о взыскании убытков подлежит удовлетворению. Проценты за пользование чужими денежными средствами начислены истцом на сумму убытков, своевременно не возмещенных истцом. Между тем, срок возмещения убытков договором не предусмотрен, а, в силу ст. 314 ГК РФ, если обязательство не позволяет установить срок его исполнения, оно подлежит исполнению в разумный срок, по истечении которого в 7-дневный срок с момента заявления кредитором требования об его исполнении. Поскольку в претензиях истец не требовал уплатить ему сумму убытков, а просил лишь учесть их в зачет расчетов по грузоперевозкам, то есть просил совершить ответчика не предусмотренные ни договором, ни законом действия, срок исполнения не может быть признан наступившим. Кроме того, в соответствии со ст. 395 ГК РФ, проценты за пользование чужими деньгами являются мерой ответственности за неисполнение денежного обязательства. Обязанность должника по возмещению убытков также является мерой гражданско-правовой ответственности за неисполнения обязательств, в том числе денежных. В силу п.2 ст. 395 ГК РФ за неисполнение денежного обязательства, убытки могут взыскиваться в части превышающей проценты. Исходя из смысла ст. 393, 395 ГК РФ, применение гражданско-правовой меры ответственности к неисполнению другой меры гражданско-правовой ответственности не предусмотрено. Следовательно, требование истца о взыскании процентов за неправомерное удержание денежных средств начисленных на несвоевременное возмещение убытков удовлетворению не подлежит. В соответствии со ст. ст. 4.1, 4.2 Положения О третейском сборе и расходах сторон, третейский сбор в сумме 512 рублей 81 копейку следует возложить на ответчика, в остальной части на истца. Исходя из изложенного, и руководствуясь ст. 15, ст. 393, 395 ГК РФ, п. 5.1, 5.2 договора 192 от 12.01.89г.,

    Суд решил:
    Взыскать с ответчика в пользу истца убытки в размере 13 418 рублей 54 копеек, третейский сбор в сумме 512 рублей 81 копейку. В остальной части иска отказать.

    Заместитель председателя "Сибирского третейского суда" Михаил Геннадьевич Шилов,
    председатель "Сибирского третейского суда" Михаил Эдуардович Морозов


  • Написать комментарий
     Copyright © 2000-2015, РОО "Мир Науки и Культуры". ISSN 1684-9876 Rambler's Top100 Яндекс цитирования