Rambler's Top100 Service
Поиск   
 
Обратите внимание!   BOAI: наука должна быть открытой Обратите внимание!
 
  Наука >> Юридические науки | Научные статьи
 Написать комментарий  Добавить новое сообщение
Процессуальные особенности третейского разбирательства
12.01.2001 0:00 | М.Г.Шилов
    

Новая история третейского разбирательства в России, начавшаяся с принятием "Временного положения о третейском суде для разрешения экономических споров", насчитывает семь лет. Период достаточный, чтобы на основе судебной практики третейского разбирательства выявить особенности разрешения споров третейскими судами.

Одним из важнейших требований к третейскому разбирательству, вытекающим из его правовой природы, является требование к безусловному доверию сторон составу суда. Если решение арбитражного суда можно обжаловать в вышестоящую инстанцию, то решение третейского суда обжалованию не подлежит. Наиболее тяжелые последствия влечет отказ третейского суда в иске, ведь, в этом случае, обжаловать решение, либо возобновить разрешение спора не представляется возможным. Это очевидная недоработка законодателя, представляющая ответчику существенно большие возможности для защиты своих интересов в третейском суде, чем истцу. То есть, на судей третейского суда ложится несравненно большая ответственность, чем на судью первой инстанции арбитражного суда. В этой ситуации представляется правильным, когда третейские суды предоставляют сторонам больше возможностей для формирования состава коллегии рассматривающей спор, в том числе оснований для отвода судьи. Именно по этому пути развивается судебная практика в "Сибирском третейском суде". Приведенный ниже пример иллюстрирует вышесказанное.

В "Сибирский третейский суд" был заявлен иск о взыскании неустойки в размере 27 млн. руб., убытков в размере 14 069 271 руб. в связи с неисполнением ответчиком обязательств по договору, а также встречный иск по тому же договору.

В процессе рассмотрения спора истец заявил отвод избранному ответчиком судье. Отвод заявлен по тем основаниям, что данный судья является Председателем "Российского третейского суда", управляющим которого в свою очередь является Представитель ответчика. Таким образом, по мнению истца имеется наличие тесных деловых связей между ними. Кроме того, "Российский третейский суд" под председательством отводимого судьи 13.02.97г. рассмотрел спор между теми же лицами по тому же договору. Таким образом, можно предположить, что при оценке обстоятельств этого дела этот судья будет связан ранее вынесенным решением, то есть его мнение частично сформировано до рассмотрения настоящего спора.

Представитель ответчика пояснил, что в Российском третейском суде как он сам, так и отводимый судья работают по совместительству и связаны только делами службы, никаких тесных личных отношений нет. Судья, которому был заявлен отвод, дополнительно пояснил, что решение Российского третейского суда от 13.02.97г. не связано с рассмотрением данного спора и, кроме того, принималось коллегиально. Никакой прямой или косвенной заинтересованности в исходе дела у него нет.

Рассмотрев заявление об отводе, Коллегия приняла решение отвести судью по следующим основаниям.

Согласно п. 5.7 Регламента Сибирского третейского суда, отвод может быть заявлен Арбитру если имеются сомнения в его беспристрастности, то есть МОЖНО ПРЕДПОЛОЖИТЬ, что он лично прямо или косвенно заинтересован в исходе дела. Третейское разбирательство предполагает безусловное доверие обеих сторон третейским судьям. Именно поэтому Регламент Сибирского третейского суда в качестве основания для отвода устанавливает НЕ НАЛИЧИЕ ЗАИНТЕРЕСОВАННОСТИ, а лишь ВОЗМОЖНОСТЬ ПРЕДПОЛОЖЕНИЯ в наличии заинтересованности. Тот факт, что в процессе рассмотрения спора в "Российском третейском суде" между теми же лицами, по тому же договору у судьи выработалось мнение относительно исполнения сторонами своих обязательств, а также тот факт, что данный судья и представитель ответчика являются руководителями "Российского третейского суда", порождают неустранимые сомнения в беспристрастности. Вышеуказанные обстоятельства позволяют ПРЕДПОЛОЖИТЬ о наличии заинтересованности арбитра в исходе дела, следовательно в соответствии с п. 5.7 Регламента он подлежит отводу.

Практика отвода судей широко известна в процессуальном законодательстве и, сама по себе, не является новой. В данном случае интерес представляют именно основания для отвода. В арбитражном и гражданском процессе (ст. 16 АПК, ст. 18 ГПК) основаниями для отвода судьи являются родственные отношения, участие в предыдущем рассмотрении данного дела , а также если он лично прямо или косвенно заинтересован в исходе дела, либо имеются иные обстоятельства, вызывающие сомнения в его беспристрастности. Последнее основание по существу не работает, поскольку никому еще не удавалось ДОКАЗАТЬ, ЧТО СУДЬЯ ЗАИНТЕРЕСОВАН в исходе дела. Возможно это и правильно для государственных судов, где лицо управомоченное государством не должно отводиться без наличия серьезных оснований подкрепленных весомыми доказательствами. Иное дело арбитры в третейских судах. Само рассмотрение спора в третейском суде невозможно без соглашения сторон о передаче спора на разрешения именно этого третейского суда. То есть, основой третейского разбирательства является доверие сторон третейскому суду, а значит и тому составу, который будет рассматривать данный спор.

Поэтому, предъявлять повышенные требования к беспристрастности и не заинтересованности в исходе дела для третейских судей представляектся правильным, ведь отсутствие доверия составу третейского суда (или даже одному из арбитров) противоречит самой основе третейского разбирательства. В связи с этим, основанием для отвода судьи по Регламенту "Сибирского третейского суда" является НЕ НАЛИЧИЕ ЗАИНТЕРЕСОВАННОСТИ, а ВОЗМОЖНОСТЬ ПРЕДПОЛОЖЕНИЯ В НАЛИЧИИ ЗАИНТЕРЕСОВАННОСТИ. В данном случае оба арбитра, разрешая вопрос об отводе, были на 100% уверены в отсутствии заинтересованности. Доказательств неопровержимо свидетельствующих о заинтересованности отводимого арбитра истец не предоставил, да и, как выше сказано, это практически невозможно. И, тем не менее, отвод был удовлетворен, поскольку имеющиеся обстоятельства давали ВОЗМОЖНОСТЬ ПРЕДПОЛОЖИТЬ наличие заинтересованности.

Еще одной особенностью третейского разбирательства является отсутствие преюдициальности обстоятельств установленных третейским судом. Очевидно, эти обстоятельства не могут считаться установленными для арбитражных судов и судов общей юрисдикции. Досточно сослаться на ст.58 АПК РФ и ст.55 ГПК РФ, которые содержат исчерпывающий перечень оснований, освобождающих от доказывания. Соответственно при разрешении спора, государственные судебные органы не связаны фактами, которые были установлены решением третейского суда. В этой ситуации возникает вопрос, являются ли обстоятельства установленные одним третейским судом преюдициальными для другого третейского суда? Представляется, что ответ должен быть отрицательным. Более того, судебная прктика "Сибирского третейского суда" показывает, что то же самое касается и третейских судов и даже двух разных коллегий одного и того же третейского суда.

В "Сибирский третейский суд" был заявлен иск о взыскании штрафа в размере 57 265 000 руб. за ненадлежащее исполнение обязательства по перечислению авансовых платежей, процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 16 856 667 руб. В свою очередь ответчик заявил встречный иск о взыскании неустойки за просрочку исполнения работ в сумме 41 175 000 руб. с 14.04.97г. по 14.06.97г. Учитывая, что несвоевременная сдача работ пятого и шестого этапов не дает возможности использовать по целевому назначению и предыдущие этапы, ответчик полагал, что неустойка должна рассчитываться исходя из полной стоимости контракта, поскольку согласно п.1.1 и технического задания, обязательство ответчика состоит в разработке системы автоматизированной подготовки, учета и анализа документов "Феонит", а в соответствии с п. 5.2 договора начисление неустойки производится от стоимости неисполненного обязательства.

По встречному иску было установлено следующее. В соответствии с п.5.2 договора за ненадлежащее исполнение условий договора виновная сторона уплачивает неустойку начиная с 15 дня просрочки. Размер пени определяется по двум альтернативным правилам: от стоимости невыполненного обязательства; либо, в случае невозможности определить стоимость невыполненного объема, от полной стоимости контракта. Согласно п. 1.1 договора предметом договора является разработка программного обеспечения в соответствии с техническим заданием, то есть системы автоматизированной подготовки, учета и анализа документов. Поскольку истец сдал четыре этапа работ, коллегия полагает, что сдав четыре этапа работ истец частично исполнил обязательство по разработке системы. Поэтому по мнению коллегии ответчиком в период с 15.04. по 15.06.97г. не было исполнено обязательство в размере стоимости 5-го и 6-го этапов.

Данное решение интересно тем, что "Сибирский третейский суд" уже исследовал исполнение сторонами обязательств по указанному договору при рассмотрении другого 41-СТС/СФ. Тогда арбитражная коллегия установила, что: "в обязательстве (правоотношении) по разработке системы автоматизированной подготовки, учета и анализа документов "Феонит" возникшем из договора обязанностью ответчика являлась разработка системы, как программного комплекса, а не отдельных этапов. Поскольку весь комплекс не завершен, определить стоимость сданных четырех этапов не представляется возможным. Сроки и размеры перечисления денежных средств в размере 7 500 000 руб. и 3 750 000 руб. по своей сути являются графиком финансирования работ. Указанные суммы не являются ценой отдельного этапа, поскольку программное обеспечение приобретает свою ценность лишь при условии разработки и сдачи в эксплуатацию всех этапов. Хотя возможность частичной эксплуатации отдельных этапов вполне возможна, что подтверждается письмом истца 11/1402 от 14.02.97г., определить стоимость двух оставшихся этапов не представляется возможным, так как возможность использования отдельного этапа, а следовательно и стоимость, существенно меньше, чем в системе в целом. Таким образом, определить размер неисполненного объема невозможно, следовательно подлежит применению правило п. 5.2 договора, определяющее размер пени от всей суммы контракта".

Интересно, что определением А45-К768/97-13/11-К, арбитражный суд установил, что решение "Сибирского третейского суда" по делу 41- СТС/СФ соответствует нормам материального и процессуального права и определил - выдать исполнительный лист на его принудительное исполнение. К сожалению, истец по другому делу нарушил срок обращения за выдачей исполнительнго листа, в результате чего арбитражному суду не пришлось решать эту правовую коллизию.

Если бы оба дела рассматривались в арбитражном суде, принять прямо противоположное решение при рассмотрении второго дела было бы невозможно, поскольку согласно п.2 ст. 58 АПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении судом другого дела, в котором участвуют те же лица. "Временное положение о третейском суде для разрешения экономических споров", являющееся на сегодня основным нормативным актом, на основании которого действуют третейские суды, а также Регламент "Сибирского третейского суда" никак не регулируют подобную коллизию, оставляя решение этого вопроса на усмотрение арбитражной коллегии рассматривающей конкретное дело. Соответственно правовых оснований учитывать выводы сделанные пусть даже тем же третейским судом, но при рассмотрении другого дела, у арбитражной коллегии третейского суда нет. Следовательно, при вынесении решения, судьи должны оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению, при этом никакие обстоятельства не имеют для них заранее установленной силы, как это и предусмотрено в ст. 6.9 регламента "Сибирского третейского суда".

Еще одной процессуальной проблемой третейского разбирательство является возможность рассмотрения третейским судом спора в случае перемены лица в обязательстве, например в случае уступки права (требования) по договору. Сложившаяся в настоящее время под влиянием Постановления Президиума Высшего арбитражного суда от 17.06.1997г. 1533/97 судебная практика, такую возможность предоставляет. Например, рассматривая дело по иску ООО "Р." к ТОО "Д." о взыскании 309 600 рублей, "Сибирский третейский суд" столкнулся с тем, что истец свое право получил в результате уступки. Соответственно возник вопрос о правомочности рассмотрения Сибирским третейским судом данного спора, который был решен положительно, исходя из следующего:

Правомочность рассмотрения дела "Сибирским третейским судом" подтверждается ст. 8 договора 30, заключенного 20.06.1998г. и договором уступки права требования от 25.11.1998г. Из вышеуказанных документов следует, что третейское соглашение на передачу спора в Сибирский третейский суд заключено между ТОО Л. и ТОО Д., а так же между ТОО Л. и ООО Р. в договоре уступки права требования. Согласно ст. 384 ГК РФ право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том же объеме и на тех же условиях, которые существовали к моменту перехода права, если иное не предусмотрено законом или договором. Заключенный между сторонами договор уступки прав требования, не устанавливает таких ограничений.

Предъявление иска в защиту нарушенных прав представляет собой одну из составных частей содержания права требования перешедшего к новому кредитору. Сохранение ранее установленного сторонами порядка разрешения споров не ущемляет прав сторон и позволяет обеспечить надлежащую защиту интересов должника. Учитывая это, суд сделал вывод о том, что к упоминаемым в статье 384 Гражданского кодекса Российской Федерации условиям, на которых права первоначального кредитора переходят к новому кредитору, может быть отнесено также условие о рассмотрении споров в Сибирском третейском суде. Учитывая вышеизложенное суд пришел к выводу, что соглашение о передаче дела в Сибирский третейский суд заключено и дело должно быть рассмотрено по существу.

Тем не менее, данная судебная практика представляется спорной. Статья 3 "Временного положения ", недвусмысленно устанавливает, что "Соглашение о передаче спора третейскому суду это соглашение СТОРОН ". Учитывая автономность третейской оговорки от других условий договора, третейская оговорка это соглашение сторон не зависящее от других условий договора, по существу договор в договоре.

Соответственно замена стороны в третейском соглашении возможна только с согласия обеих сторон договора. Заключая третейское соглашение, стороны приобретают одновременно и право и обязанность подчиниться юрисдикции данного третейского суда. Соответственно, уступая право по третейскому соглашению, необходимо передать и обязанность. А, такая передача в силу ст. 391 ГК РФ возможна только с согласия кредитора в обязательстве.

Более того, соглашаясь на передачу спора с конкретным лицом на разрешение третейского суда, сторона могла например предполагать, что сведения о судебном процессе именно с этим лицом в силу его личных особенностей, останутся не разглашенными. Возможно в силу принятого порядка делопроизводства, возможно исходя из необходимости сохранить коммерческую тайну взаимоотношений между СТОРОНАМИ третейского соглашения. То есть в данном случае право лица обратиться в третейский суд неразрывно связано с личностью кредитора и, в силу ст. 383 ГК РФ, не может переходить к другому лицу.

В соответствии с п.1 ст. 388 ГК РФ, уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору. Временное положение о третейском суде для разрешения экономических споров, принятое Верховным Советом, по своему правовому статусу можно отнести к закону. Во всех случаях, оно является правовым актом, следовательно требование о наличии третейской оговорки именно между сторонами третейского разбирательства содержащееся в ст. 3 Положения, по существу прямо запрещает всякую уступку в части права на обращение в третейский суд.

Наконец, нетрудно видеть, что уступка права возможна только в обязательстве, пусть даже возникшем из договора. Соответственно в случае уступки права на получение оплаты за поставленный товар, первоначальный кредитор заменяется новым кредитором только в обязательстве по оплате и акцессорных обязательствах обеспечивающих это право. В иных обязательствах возникших из того же договора замена не происходит. Поскольку третейская оговорка является условием отличным от обеспечительных, уступка права по любому из основных обязательств договора не влечет перемену лица в обязательстве возникшем из третейского соглашения безотносительно, включено ли оно в договор (третейская оговорка) или нет.

Ряд сторонников возможности перехода права на обращение в третейский суд в результате уступки ссылаются также на то, что третейское соглашение является не гражданско-правовой сделкой, а процессуальной, в результате чего вышеуказанные нормы гражданского права к этим отношениям неприменимы. Этот аргумент представляется также малоубедительным. Гражданский кодекс под сделкой подразумевает действия юридических лиц или граждан направленных установление гражданских прав и обязанностей, то есть правоотношений. Правоотношениями соответственно являются отношения урегулированные нормами права.

Возникает вопрос. Какими нормами права регулируются отношения сторон по формированию условий договора? Ни АПК, ни ГПК ничего подобного не содержат. И, если правила приемки продукции по количеству и качеству и/или претензионный порядок включаемый сторнами в договор регулируется нормами гражданского права, то и дальнейшее урегулирование сторонами порядка разрешения спора - третейское разбирательство, также регулируется нормами гражданского права.

Кроме того, отрицая гражданско-правовую природу третейского соглашения, следует признать, что и право кредитора на уступку с "сохранением всего правового режима сделки", основанное исключительно на нормах гражданского права, также неприменимо. В этом случае у сторонников возможности уступки права по третейскому соглашению вообще не остается правовых аргументов.

***(Один из авторов, Морозов Михаил Эдуардович, не разделяет мнения о невозможности перехода права на обращение в третейский суд в результате уступки).***

Процессуальная особенность третейского разбирательства проявляется также в том, что в силу необходимости третейского соглашения между сторонами спора, привлечь к участию в деле третьих лиц, либо заменить ненадлежащую сторону становится невозможно. Например, рассматривая дело по иску ЗАО "Б." к Администрации К-го. поссовета Новосибирского района НСО о взыскании 61 821 рубля 00 копеек "Сибирский третейский суд" установил:

Истец заключил договор с Отделом Заказчика по объектам жилищно- коммунального хозяйства при администрации поселка К. Указанный "Отдел "Заказчика" был зарегистрирован решением Администрации Новосибирского района 491 от 22.08.95г. В соответствии с п. 1.3 Положения об отделе Заказчик, он пользуется правами юридического лица. Из обозревавшейся судом справки облстатуправления усматривается, что Отделу Заказчик присвоен код 82 КОПФ, что согласно данному классификатору означает Муниципальное учреждение. Как пояснил представитель ответчика, не соответствие учредительных документов Отдела Заказчика требованиям действующего законодательства, явилось основанием для прокуратуры обраться с иском о его ликвидации. Однако, до настоящего времени иск арбитражным судом не рассмотрен.

В соответствии с п.2 ст. 51 ГК РФ юридическое лицо считается созданным с момента его государственной регистрации. Ликвидация юридического лица возможна лишь по основаниям предусмотренным ст. 61 ГК РФ. На момент заключения договора и рассмотрения спора у суда нет оснований не считать Отдел заказчика юридическим лицом. Таким образом, иск заявлен к ненадлежащему ответчику. В результате, третейская оговорка о передаче спора на разрешение Сибирского третейского суда содержащаяся в п. 4.4 договора с Отделом Заказчика от 15.04.96г. на Администрацию п. Кольцово не распространяется. При таких обстоятельствах, суд считает себя не компетентным рассматривать спор между истцом и Администрацией п. Кольцово по существу.

В данном случае выявив, что ответчик является не надлежащим, "Сибирский третейский суд" вынужден был прекратить производства по делу, поскольку на ответчика действие третейской оговорки не распространялось. В этой ситуации арбитражный суд мог бы предложить истцу заменить ненадлежащего ответчика надлежащим и, в случае отказа, рассмотреть спор по существу (в иске отказать). Третейские же суды по существу такой возможности лишены, поскольку для этого необходимо, чтобы у истца имелось соглашение с надлежащим ответчиком о передаче в этот третейский суд этого же спора (или всех споров). Естественно вероятность этого события чрезвычайно мала.

Интересным моментом является возможность передачи на разрешение третейского суда спора с участием граждан. Действующее законодательство не дает возможности передачи на разрешение постоянно действующего третейского суда любых гражданско-правовых споров с участием граждан. Приложение к ГПК под третейским судом подразумевает только "разовый" третейский суд, то есть созданный по конкретному спору. В свою очередь, "Временное положение " устанавливает, что на разрешение третейского суда могут быть переданы лишь те споры, которые подведомственны арбитражному суду. Соответственно прежде, чем приступить к разрешению спора с участием гражданина по существу, третейский суд должен решить подведомствен-ли такой спор арбитражному суду.

В "Сибирский третейский суд" был предъявлен иск ОАО С. к Крестьянско-фермерскому хозяйству Р. о взыскании 9 250 руб. 50 коп. Ответчиком по делу являлось крестьянско-фермерское хозяйство. В соответствии с ст.1 Закона "О крестьянском (фермерском) хозяйстве" крестьянское(фермерское) хозяйство представляет собой форму свободного предпринимательства и является самостоятельным хозяйствующим субъектом с правами юридического лица, представленного отдельным гражданином, семьей или группой лиц, осуществляющим производство, переработку и реализацию сельскохозяйственной продукции на основе использования имущества и находящихся в их пользовании, в том числе в аренде, в пожизненном наследуемом владении или в собственности земельных участков. "Временным положением о третейском суде для разрешения экономических споров" (ч.1. ст.1), предусмотрена возможность разрешения споров третейским судом, вытекающих из гражданских правоотношений и подведомственных арбитражному суду. То есть экономических споров, возникающих из гражданских правоотношений между юридическими лицами, гражданами, осуществляющими предпринимательскую деятельность без образования юридического лица и имеющими статус индивидуального предпринимателя (п.1. ч.1 ст. 22 АПК РФ). Поскольку ответчик обладает правами юридического лица, рассмотрение спора "Сибирским третейским судом", г.Новосибирск, в соответствии с третейским соглашением, заключенном сторонами 29.12.98г. является законным средством разрешения споров, вытекающих из указанного ниже кредитного договора.

Заместитель председателя "Сибирского третейского суда" Михаил Геннадьевич Шилов
Председатель"Сибирского третейского суда" Михаил Эдуардович Морозов


Написать комментарий
 Copyright © 2000-2015, РОО "Мир Науки и Культуры". ISSN 1684-9876 Rambler's Top100 Яндекс цитирования