Rambler's Top100 Service
Поиск   
 
Обратите внимание!   Зарегистрируйтесь на нашем сервере и Вы сможете писать комментарии к сообщениям Обратите внимание!
 
  Наука | Обзорные статьи
 Написать комментарий  Добавить новое сообщение

Исследования русского востоковеда В.В.Голубева (1878-1945) во Вьетнаме
Доклад на Международной конференции "Вьетнам в XX в.", 19-21 сентября 2000 г.

B.И Антощенко, доц. к.и.н.

Вьетнамоведческий центр,
Институт стран Азии и Африки при МГУ им. М.В.Ломоносова

Ключевые слова: востоковедение и африканистика, история, персоналии, юго-восточная Азия, Индокитай, EFEO, археология, Вьетнам, Чампа, Камбоджа, В.В.Голубев

Настоящий доклад посвящен Виктору Викторовичу Голубеву, ученому-востоковеду, археологу и историку искусства широкого профиля, человеку громадного личного обаяния, разносторонних талантов, непростой судьбы, внесшего огромный вклад в мировую востоковедную науку. Любое научное открытие или даже исследование интернационально по своей сути, хотя и принадлежит определенной научной школе. Российским ученым отрадно осознавать, что один из крупнейших исследователей Индокитая, работавший в основном в рамках Французской Школы Дальнего Востока - Ecole Francaise Extreme-Orient (далее - EFEO), был россиянином по происхождению, и что он не остался в стороне от пути развития отечественной науки о Востоке.

С 1920 г., став сотрудником EFEO, В.В.Голубев пробыл во Вьетнаме в общей сложности около 16 лет. Здесь он сделал свои основные научные открытия, опубликовал большинство научных работ, здесь же 19 апреля 1945 г. ему суждено было проститься с жизнью [1].

Виктор Викторович Голубев родился 12 февраля 1878 г. (24 февраля по новому стилю) в дворянской семье, происходившей из деревни Сидорово Грязовецкого уезда Вологодской губернии. Благосостояния и высокого общественного положения семья Голубевых достигла благодаря усилиям Виктора Федоровича Голубева (1842 -1903), отца Виктора Викторовича, инженера-путейца по образованию, крупного предпринимателя и мецената. В ходе многочисленных поездок по Европе им была собрана богатая коллекция произведений изобразительного и декоративно-прикладного искусства. Мать В.В.Голубева - Анна Петровна Голубева (урожденная Лосева) также происходила из среды технической интеллигенции, и была всесторонне образованной женщиной. Она свободно владела несколькими европейскими языками, увлекалась французской литературой и музыкой [2].

Семейная среда дала будущему ученому такие неоценимые качества искусствоведа, как прекрасный эстетический вкус, замечательная филологическая и общегуманитарная подготовка. От отца он унаследовал страсть к коллекционированию предметов искусства, особенно живописи, от дяди, Александра Федоровича Голубева, (1832 - 1866), исследователя Памира, Семиречья и Западного Китая, - увлечение Востоком и дальними путешествиями. В.В.Голубев приобрел широкие познания в области художественной литературы, живописи, театра, музыки, сам неплохо играл на скрипке и рисовал.

В 1896 г. после сдачи экстерном экзаменов по программе Второго реального училища В.В.Голубев поступает вольнослушателем на естественное отделение физико-математического факультета Санкт-Петербургского университета. В студенческие годы он впервые познакомился с научными взглядами Михаила Ивановича Ростовцева, преподававшего в столичном университете с 1898 по 1918 гг., крупного специалиста по скифам. Страстная увлеченность молодого профессора Востоком и темой сверхдальних контактов культур Запада и Востока передалась В.В.Голубеву. Впоследствии он дополнил теорию М.И.Ростовцева гипотезой о существовании морского пути регулярных торговых и культурных контактов между крупнейшими цивилизациями древности: эллинистическим миром Средиземноморья, Индией и Китаем. В октябре 1935 г. совместно с известным вьетнамским историком Чан Ван Зяпом, работавшим в то время ассистентом в EFEO, В.В.Голубев отправляется для обследования группы островов к северу от Хоннгая и в бухту Фэйшилун с целью установить месторасположение древнего порта Каллигара, на который имеется указание в "Географии" Птолемея[3]. Однако в тот раз гипотеза не получила подтверждения, это произошло 9 лет спустя [4].

После обучения в Гейдельберге в 1901-1904 гг., где он получает ученую степень доктора философии в области истории драматургии, а также диплом магистра свободных наук, специализирующегося по археологии и истории искусства, семья В.В.Голубева перебирается в Париж. На этот период жизни приходится формирование его научных интересов как специалиста в области истории старого и нового искусства. Исследования искусства итальянского Возрождения, средневекового Ближнего Востока и Индии он совмещает с путешествиями, полевыми наблюдениями, коллекционированием и активной издательской и выставочной деятельностью. По признанию коллег, В.В.Голубев становится одним из ведущих специалистов в области истории буддийского и светского искусства Индии и Дальнего Востока.

Ученый находит все новые и новые подтверждения мощного влияния на Европу восточных очагов культуры в древности и средние века. В живописи венецианских и флорентийских мастеров Кватроченто он отмечает следы воздействия китайской, в первую очередь сунской художественной традиции[5], в романской архитектуре тулузской школы эпохи раннего средневековья - влияние древнего искусства сасанидского Ирана и Индии, а в изображениях на аттических кратерах VI в., выставленных в одном из флорентийских музеев, он выделяет "черные фигуры", типологически схожие с изображениями на горловине китайской вазы из музея Лувра, которая датируется III-IV вв. Значительно позже, в 1942 г. в публикации, посвященной этому вопросу, он соотнесет эти изображения, аналогичные известным уским и цзиньским погребальным рельефам, с изображениями воинов и духов-птиц на известном бронзовом барабане Нгоклу из Музея Л.Фино в Ханое (ныне - Музей истории СРВ) [6].

Французское общество в эти годы переживало "восточный бум", одна за другой отправлялись научные экспедиции в Индию, Китай, Центральную Азию, Результаты научной экспедиции В.В.Голубева в Индию и на Цейлон (1910-1911 гг.) были высоко оценены специалистами и Французским правительством. Как писал академик С.Ф.Ольденбург, для искусствоведа очень важно "видеть и осязать" произведения искусства, "надо почувствовать вещь как вещь, картину, фреску, скульптуру как таковые"[7]. Ученый вырабатывает свою собственную методику работы с полевым материалом, которую впоследствии с успехом применяет в Камбодже и во Вьетнаме. Она сводится к комплексному восприятию памятника: изготовление фотоархива, зарисовок и скульптурных копий [8].

Большую роль в становлении В.В.Голубева как востоковеда сыграли известные французские ориенталисты П.Пельо, Э.Шаванн, С.Леви, А.Фуше, Ж.Латриг, с которыми он знакомится в Париже. В 1912-1913 гг. В.В.Голубев читает курс лекций по буддийскому искусству Индии в Школе живых восточных языков (Париж).

Проживая и работая в Париже, В.В.Голубев не был оторван от российской академической науки. Академик С.Ф.Ольденбург после посещения организованной им выставки "Искусство Азии" в апреле 1913 г. дал высокую оценку вкладу В.В.Голубева в изучение раннего буддийского искусства эпохи Гуптов. Н.К.Рерих также имел продолжительные беседы с организатором выставки, в результате которых идея В.В. Голубева о древнейших культурных контактах Запада и Востока воплотилась в концепцию преемственности изобразительного искусства Индии и иконописи Византии и Древней Руси. В письме к известному историку искусства П.П.Муратову, главному редактору журнала "София" он пишет: "Ваш журнал осуществил любимую мою мысль - связать искусство Востока с Древней Русью и вызвать в русской читающей публике Интерес к Китаю, Персии, Индии, искусство которых несравненно ближе нашему эстетическому пониманию, чем рококо и ампир западных стран...". В.В.Голубев и П.П.Муратов высоко оценивали раннесредневековую живопись Китая - "широта общей концепции и простая сила изображения" свидетельствовали об изобразительном искусстве в эпоху расцвета.

По окончании I мировой войны, которую В.В.Голубев прошел от начала до конца на французско-немецком фронте, в 1920 г., будучи к тому времени крупным коллекционером, известным издателем и специалистом по традиционному восточному искусству, он отправляется в Индокитай в качестве нового члена EFEO, с которой отныне и до последних дней жизни будет связана его научная биография. В.В.Голубев целиком посвящает себя многогранной научной деятельности, для которой в рамках EFEO были исключительно благоприятные условия. Тесное сотрудничество с ведущими специалистами EFEO особенно с Л.Фино и А.Пармантье, позволило ему очень быстро освоить региональную специфику и выработать навыки полевых исследований в Индокитае, что в сочетании с прекрасным знанием искусства Европы, Ближнего Востока, Индии и Китая сделало его непревзойденным мастером искусствоведческого и культуроведческого анализа.

Недюжинные организаторские способности В.В.Голубева нашли в EFEO наилучшее применение. 11 ноября 1925 г. он назначается действительным членом EFEO, а с 1927 г. по 1943 г. он был бессменным секретарем-библиотекарем EFEO (второй административный пост в EFEO). В конце 1927 г. В.В.Голубев временно исполнял обязанности директора EFEO вместо тяжело больного Л.-Э.Оруссо. С 1922 г. основанная им еще в довоенное время искусствоведческая серия "Ars Asiatica" переходит под патронаж EFEO, и с 1923 г. по 1936 г. в ней выходят 15 выпусков по искусству Передней Азии, Индии, Китая, Японии и Юго-Восточной Азии. В издании этой серии приняли активное участие и его коллеги по EFEO А.Пармантье, Ж.Седее, Ж.Гролье. Во время работы в EFEO В.В.Голубев основал три новые серии: "Классика Востока" (12 выпусков в 1920-1928 гг.), "Археологические мемуары, публикуемые EFEO" (5 выпусков в 8-ми томах в 1926-1932 гг.), "Исследования азиатского искусства и этнологии" (в 1940 г. вышел лишь первый выпуск).

Издание этих серий стало выражением комплексного междисциплинарного подхода, присущего искусствоведческим исследованиям В.В.Голубева - использование данных письменных источников, эпиграфики, фольклора, историко-географических и этнографических описаний, нумизматики, археологии и этнологии. Еще в августе 1925 г. при анализе древних петроглифов Шала (долина Мыонгхоа к юго-западу от Лаская) ученый сопоставляет наскальные изображения первопредков древних ло-ло с вышивальными узорами манов, орнаментом монгольских и алтайских шаманских барабанов и древних вьетских бронзовых барабанов и высказывает предположение об их магическом предназначении - вызове духов предков. К тому времени теория донгшонской культуры им еще не была сформулирована. Впоследствии при работе с донгшонским материалом ученый неоднократно обращался к этнографическим данным по мыонгам. В декабре 1932 г. вместе с Ж.-И.Клайе он специально направляется вверх по течению р. Черная, где своими глазами наблюдал обряд вызова духов у мыонгов Хоабиня. Там же им демонстрируют бронзовый барабан, который в роду вождя передавался по наследству как символ верховной власти. Известно также, что В.В.Голубев задумывал выпустить издание по религиозной практике и обычаям даяков острова Борнео в сравнении со сценами из орнаментов донгшонских барабанов. Этим планам помешала II мировая война и оккупация Японией Индокитая.

По поручению EFEO В.В.Голубев неоднократно выезжал в Европу для организации выставок, налаживания контактов и сотрудничества с коллегами и научными центрами (Англия, Бельгия, Голландия, Германия, Австрия и Швеция). От EFEO он также направляется в научные командировки на Яву, Цейлон, в Южную Индию, Южный Китай, Гонконг и Японию. В многочисленных лекциях, докладах, выступлениях, а также в публикуемых в научной периодике обзорах во время этих командировок он сообщал о результатах не только собственных исследований по Вьетнаму и Камбодже, но и о работах своих коллег. Это дало Ж.Седесу основание назвать его "интеллектуальным посланником EFEO" [13].

В качестве докладчика В.В. Голубев принял участие в 5-ти международных конференциях по проблемам первобытной и средневековой истории Индокитая: в 1929 г. в Бандунге [14], в 1932 г. в Ханое [15], в 1934 г. в Лондоне, в 1935 г. в Маниле (заочно, доклад передала М.Колани) [16] и в Тулузе (заочно, доклад передала Ж. де Кораль-Ремюза) [17]. На I Международном конгрессе антропологических и этнологических наук в Лондоне (1934) он был избран вице-президентом Оргкомитета. По его инициативе с 1932 г. стали проводиться Конгрессы по изучению истории первобытного общества Дальнего Востока. Тот факт, что 4 из 5-ти докладов, прочитанных на международных научных конференциях, были посвящены проблематике бронзового века во Вьетнаме свидетельствует о важнейшем месте, которое В.В.Голубев отводил донппонской культуре в структуре своих научных интересов.

В разные годы им было осуществлено около 20 научных экспедиций и инспекционных поездок к местам археологических работ EFEO в различные районы Индокитайского Союза. Только в Камбодже он провел в экспедициях более 2,5 лет, составлял фотоархивы, проводил визуальные наблюдения, руководил археологическими раскопками. В 1920-1925 гг. он преимущественно сопровождает Л.Фино и А.Пармантье, а с 1927 г. организует самостоятельные экспедиции, в которых в разные годы принимают участие его коллеги и ученики А.Маршаль, Ж.-И. Клайе, Ж.Трувэ, Ж.Лажискэ, Ж. де Кораль-Ремюза, Чан Ван Зяп.

Весной 1921 г. ученый знакомится с чамскими памятниками и скульптурой в Музее чамского искусства в Туране (совр. Дананг), а также на месте раскопок EFEO в Донгзыонге (Куангбинь), Мишоне (Куангнам) и в По-Нагаре (Нячанг), составляет фотоархив, некоторые документы из которого вскоре помещаются в очередной выпуск в серии "Ars Asiatica" [18]. Впоследствии он еще не раз побывает уже в качестве секретаря-библиотекаря EFEO на раскопках чамских памятников в Дайхыу и Чакиеу (Куангнам). В мае-июле 1923 г. В.В.Голубев участвует в плановых раскопках в Тэйдо (Тханьхоа), на территории столичной цитадели династии Хо, а затем - производит аэрофотосъемки расположенного поблизости района усыпальниц императоров Ле в Ламшоне. Это был первый случай использования французской военной авиации при проведении научных исследований EFEO. Для В.В.Голубева всегда было важно охватить "живым взором" изучаемый предмет (район расположения исторических памятников, древней столицы или предполагаемых раскопок), а опыт военной аэрофотосъемки он приобрел еще в Шампани в 1915 г. Вслед за этим, в ноябре 1923 г. ученый направляется в Нгиве (Бакнинь) на раскопки китайских могильников эпохи Восточные Хань (25-220) и Нань-бэй Чао (386-589). Выделяя типичные ханьские, цзиньские и сунские образцы керамики, металлических орудий и орнамента, В.В.Голубев постепенно накапливает полевой материал, свидетельствующий о наличии местных, вьетнамских разновидностей предметов и собственного искусства. Во время раскопок в Тэйдо помимо китайской посуды была обнаружена керамика местного производства, для которой характерна нетипичная для континентального сунского Китая роспись коричневой и белой эмалью, с преобладанием местных сюжетов. Форма глиняных сосудов также была чисто вьетнамской - бочонок с крышкой, иногда с короткой горловиной и желобком [19]. Этот опыт впоследствии поможет ему аргументировано защищать свою точку зрения об автохтонном характере бронзового века во Вьетнаме.

В районе поселения Донгшон (Тханьхоа) В.В.Голубев впервые появляется в мае 1925 г. с инспекционными целями. EFEO проводила там плановые раскопки под руководством Э.Пажо. Примерно в это же время Донгшон посещают директор EFEO Л.Фино и начальник Археологической службы А.Пармантье. В 1927 г. В.В.Голубев вновь появляется здесь для определения плана работ по второму раскопу в Донппоне и в прилегающем поселении Дайкхой. За весь период работ из древнего могильника было извлечено 489 предметов, по большей части местного производства. Химический анализ металлических изделий свидетельствовал о нехарактерном для китайской бронзы высоком содержании олова (до 20 %). Из богатых захоронений было извлечено несколько крупных бронзовых барабанов, относящихся по классификации Ф.Хегера к I типу, т.е. были наиболее крупными и наиболее древними. Они были датированы по обнаруженным рядом китайским монетам эпохи Ван Мана (8-23 гг. н.э.). По неизвестным причинам полевая документация раскопок Э.Пажо не сохранилась, что впоследствии стало одним из главных объектов нападок со стороны оппонентов.

В.В. Голубев первым сопоставил новейшие данные раскопок в Донппоне с загадочными орнаментами на диске "барабана дождя", который хранился в Музее EFEO (более известного в науке как барабан Фули или барабан Нгоклу) [20] и обнаружил сходство характерных фигурок воинов в головных уборах из перьев птиц. Проблема донппонского происхождения бронзовых барабанов была решена.

К началу 30-х гг. насчитывалось уже 16 барабанов "типа I" (по Ф.Хегеру). Все они происходили из Северного Вьетнама и прилегающих районов. Последовавшее в марте 1937 г. обнаружение в общине Хоангха недалеко от Ханоя еще одного бронзового барабана "типа I" подтвердило гипотезу ученого об основном ареале распространения донгшонской культуры - долины рек Красной и Ма.

Следующим шагом была дешифровка изображений на дисках донгшонских барабанах, которые под пытливым взглядом исследователя "ожили". В.В.Голубев приходит к выводу, что сцены и композиции в орнаменте донгшонских барабанов отражают магические церемонии и культовые действа, суть которых сводится к поклонению духам предков и тотему-птице. Изображенный там же бронзовый барабан (на лодке или в ритуальном свайном доме) служит для вызова этих духов во время церемонии аналогично монгольским шаманским барабанам, тибетским магическим гонгам или японским бронзовым колоколам дотаку.

Заключительная часть теории донгшонской культуры В.В.Голубева касалась ее влияния на прилегающие районы. Следы влияния Донгшона отмечались им в Южном Китае [23], Японии [24], у аустронезийских народов Океании [25]. Являясь сторонником идеи широких культурных контактов в древности, В.В.Голубев настоятельно подчеркивал местное, вьетское происхождение донгшонской культуры. В полемике с Э.Гаспардоном он опроверг господствовавшее во французской синологии стереотипное мнение о том, что металлические орудия проникли во Вьетнам лишь после ханьского завоевания вместе с иными атрибутами китайской цивилизации и государственной культуры [26].

Ученый мир высоко оценил значение этого научного открытия, которое, по словам авторитетнейшего специалиста по бронзовому веку Юго-Восточной Азии Р. фон Гейне-Гельдерна, "представляет собой поворотный пункт в археологических и этнологических исследованиях не только Индокитая, а также Индонезии и Океании" [27]. Результаты раскопок в Донгшоне У.Йенса в 1934 г. и вьетнамских археологов в 60-е гг. подтвердили верность основных положений теории донгшонской культуры, впервые предложенной российским ученым и не потерявшей своей научной ценности до наших дней.

Литература

[1]. В.В.Голубев скончался в больнице Святого Поля в Ханое на бульваре Феликса Фора (совр. ул. Чан Фу). Первоначально был захоронен на французском кладбище, которое располагалось на ул. Сержанта Ларине (совр. ул. Нгуен Конг Чы). В 60-е гг. его останки были перевезены во Францию, где были вторично преданы земле.
[2]. Полевая М.И. Забытый меценат // Русский инвалид. N 3-4. С.-П., май-июнь 1994. С. 16-18;

Она же. Дома Голубевых. С.-П., 1997. С. 18-32.
[3]. Goloubew V. [En collaboration avec M. Tran-van-Giap] Mission d'йtudes dans la region de Hongay et la baie d'Along // BEFEO, XXXV, 2, 1935, p. 464-467.
[4]. В 1944 г. его ученик и последователь Л.Маллере произвел раскопки первого памятника культуры Окэо (период древнекхмерского государства Баллом, I-VI вв. н.э.) в южновьетнамской провинции Анзянг. В ходе этой и серии последующих экспедиций Л.Маллере были раскопаны среди прочих предметов античные геммы и статуэтки, китайские бронзовые зеркала, монеты и вазы. Эти находки подтвердили гипотезу его учителя - см. Malleret L. Recentes decouvertes concemant Farcheologie du Fou-Nan. Paris, 1949, 280 p.; Les fouilles d'Oo-eo (1944) // BEFEO, n0 1, 1951, p. 75-88.
[5]. Goloubew V. Un peintre chinois au XI siecle: Li Long-mien // Gazette des Beaux-Arts. - Paris, avril 1914, 682-e livraison, p. т-196.
[6]. Goloubew V. A propos des scйnes de chasse du vase Curtis datant du IV-e siecle avant J.-C. // Institut Indochinois pour 1'Йtude de 1'Homme. Bulletin et Travaux pour 1942, facs. 2. - Hanoi, p. 137-138.
[7]. Ольденбург С.Ф. Введение в историю индийского искусства. Лекция 1 // Культура Индии. M., 1991. С. 100.
[8]. По прибытии в Ханой 19 июня 1921 г. В.В.Голубев выступает на сессии EFEO по вопросу формирования фонда фотодокументов по кхмерским и чамским памятникам. За шесть первых месяцев работы в Камбодже и Центральном Вьетнаме (преимущественно в Музее чамского искусства в Туране) он изготовил 1200 клише, которые передал в фонды Музея EFEO в Ханое. 'Цит. по Палевая М.И. Дома Голубевых. С.-П.,1997, С.72-73.
[10]. Софы, Журнал искусства и литературы, издаваемый в Москве К.Ф. Некрасовым, под редакцией П.П. Муратова, март 1914, N 3. С. 7.
[11]. Goloubew V. Roches gravйes dans la region de Chapa (Tonkin) // BEFEO, XXV, 1925, p. 432, fig.12.
[12]. Goloubew V. Le peuple de Dong-son et les Maong // Cahiers de 1'EFEO, n0 10, 1-er trim. 1937, p.19-23.
[13]. Цит. по: Mallerel L. Le vingtieme anniversaire de la mort de Victor Goloubew (1878-1945) // Bulletin de la Societe des Йtudes Indochinoises, XLIL nњ 1, 1-er trim. 1967, p. 343.
[14]. Goloubew V. Report on the making and diffusion of metallic drums through Tongking and Northern Annam // Proceedings Fourth Pasific Science Congress. Bandoeng (Java), 1929, p. 449-451.
[15]. Goloubew V. Sur 1'origine et la diffusion des tambours metalliques // Praehistorica Asiae Orientahs. I. Premier Congres des prehistoriens d'Extreme-Orient. Hanoi, Imprimerie d'Extreme-Orient, 1932, p. 137-150.
[16]. Goloubew V. Le peuple de Dong-son. Sa faune et sa flore, d'apres les bronzes du Tonkin et du Nord-Annam // BEFEO, XXXV, 2, 1935, p. 502.
[17]. Goloubew V. Le peuple de Bong-son. Tonkin // Actes du ХП-е Congres prehistorique de France. Toulouse-Foix, 1936, p. 753-764.
[18]. Ars Asiatica. Etudes et Documents publics sous le patronage de 1'EFEO. IV. Henri Parmentier. Les sculptures chames du musee de Tourane. Paris et Bruxelles, Librairie nationale d'Art et d'Histoire, G. Van Oest, 1922, 87 p., 30 pi. h. t.
[19]. Goloubew V. La province du Thanh-hoa et sa ceramique // Revue des Arts Asiariques. Annales du Musйe Guimet. Paris, G. Van Oest, VIL 2, juin 1931, p. 115, fig. 16-19 (pi. XXXVD)
[20]. Этот барабан был доставлен французским резидентом в Фули (провинция Ханам) в Музей EFEO в 1903 г. Ранее он находился в общинном храме общины Нгоклу, куда в свою очередь был помещен в 1894 г. после обнаружения в земле на глубине 30 см при строительстве дамбы вдоль одного из притоков р. Красная. Его научное описание, в 1918 г. было опубликовано А.Пармантье в "Бюллетене EFEO" (Parmentier H. Anciens tambours de bronze // BEFEO, XVDI, 1, 1918, p. 1-30, 9 p1.). Барабанами дождя" первоначально именовали древние бронзовые барабаны в связи с тем, что на некоторых из них изображались фигурки лягушек. Как было доказано В.В.Голубевым, функция вызова дождя была у донгшионских барабанов не основной, а изображение лягушек встречается не на всех изделиях.
[21]. Goloubew V. Le tambour metallique de Hoang-ha // BEFEO, XL, 2. 1940, p. 383-409, 2 pi. h. t.XXXV-XXXVI, 25 fig.
[22]. Goloubew V. L'вge du Bronze au Tonkin et dans le Nord-Annam // BEFEO, ХХГХ, 1929, p. 37.
[23]. Goloubew V. La Chine antique et 1'archeologie du Tonkin. (Le vase Curtis au musee du Louvre) //Cahiers de 1'EFEO, ne 30, 1-er trim. 1942, p. 23-29, 4 fig; 1 pi. h. t.

Написать комментарий
 Copyright © 2000-2015, РОО "Мир Науки и Культуры". ISSN 1684-9876 Rambler's Top100 Яндекс цитирования