Rambler's Top100 Service
Поиск   
 
Обратите внимание!   BOAI: наука должна быть открытой Обратите внимание!
 
  Наука >> История >> История международных отношений | Научные статьи
 Написать комментарий  Добавить новое сообщение
 См. также

Научные статьиРогожин Н. М., Диалог вероисповеданий в дипломатии средневековой России.

Русские дипломатические миссии на переговорах с Речью Посполитой в 1634 - 1635 гг.

Д.Л. Львова

Московский Педагогический Государственный Университет

Важное место в истории внешней политики России первой половины XVII века занимают русско-польские отношения, одним из значительных моментом которых являлись Смоленская война (1632 - 1634 гг.) и заключенный после ее окончания Поляновский мирный договор 1634 г. Во время переговоров перед Московским государством и новой царской династией Романовых стояло несколько важнейших вопросов, в том числе об отказе польского короля Владислав IV от прав на русский престол. Это во многом определило подбор членов русского посольства, выехавших в 31 марта 1634 г. из Москвы на встречу польско-литовским дипломатическим представителям.

"Великими послами" на переговоры о заключении мирного договора или перемирия между Россией и Речью Посполитой в январе 1634 г. были назначены боярин Ф.И. Шереметев, окольничий князь А.М. Львов, дворянин С.М. Проестев и дьяки Григорий Нечаев и Василий Прокофьев (РГАДА, ф.79, оп. N 1, ед. хр.42, лл. 1 - 10). Выбор этих людей был не случаен. Глава посольства боярин Ф.И. Шереметев уже в Смутное время входил в группировку, поддерживавшую Романовых и выдвинувшую кандидатуру Михаила Романова на царский престол. Он был родственником царской семьи и участвовал в 1623 г. в расследовании дела, связанного с неудачной женитьбой Михаила Федоровича на Марии Хлоповой. Кроме того, Ф.И. Шереметев имел опыт дипломатических контактов с представителями Речи Посполитой: под его руководством было заключено в 1618 г. Деулинское перемирие, он принимал участие в "размене" пленных, когда в Россию вернулся отец нового царя митрополит (позднее - патриарх) Филарет (СГГиД, т.III, NN 1, 44, 63). Окольничий князь А.М. Львов также имел опыт дипломатической деятельности: он в 1621 г. ездил с посольством в Данию, сватать племянницу датского короля за Михаила Федоровича (Соловьев С.М. Соч., кн. V, М., 1990. - с. 119 - 120). Русские представители оправдали возлагавшиеся на них в Москве надежды: с Речью Посполитой был заключен мирный договор, польская сторона отказалась от притязаний на московский престол, а при решении территориального вопроса Россия хоть и не вернула уступленных ранее городов, но и не потеряла новых. В связи с тем, что из Посольского приказа на посольский съезд весной 1634 г. вовремя не прибыл образец текста мирного договора, а с затягиванием переговоров не соглашалась польская сторона, русским послам пришлось самим составлять "докончальную грамоту", ориентируясь на текст Деулинского перемирия. В этой ситуации особенно пригодился опыт боярина Ф.И. Шереметева (РГАДА, ф.79, оп. N 1, ед. хр.43, лл. 653 - 654).

После заключения Поляновского мирного договора участники "великого посольства" привлекались московским правительством к дальнейшим переговорам с Речью Посполитой. Для ратификации договора в Варшаву выехало русское посольство в составе боярина кн. А.М. Львова, думного дворянина С.М. Проестева, думного дьяка М. Данилова и дьяка И. Переносова. Боярин Ф.И. Шереметев участвовал в переговорах с прибывшим для тех же целей в Москву польско-литовским посольством (РГАДА, ф.79, оп. N 1, ед. хр. 49). В 1637 г. окольничий С.М. Проестев и дьяк Леонтьев ездили в Речь Посполитую с подарками по случаю свадьбы польского короля Владислава IV, а также чтобы изложить претензии по вопросам неправильного написания царского титула и размежевания границ. Эти же проблемы поднимались во время посольства 1644 г. боярина кн. А.М. Львова (Соловьев С.М. Соч., кн. V, М, 1990. - с. 180 -185, 235 - 240). Необходимо отметить, что члены русского посольства, заключившие Поляновский мирный договор 1634 г., были привлечены московским правительством к розыску в России и возврату Речи Посполитой пленных (РГАДА, ф. 79, оп. N 1., ед. хр. 45).

Вместе с "великими послами" на переговоры были отправлены стольников, дворяне московские, подьячие для ведения документации. Общая численность русского посольства, отправившегося весной 1634 года на встречу с польско-литовскими представителями на речку Поляновку, достигала 800 человек, а миссии, ездившей в Варшаву для ратификации заключенного мирного договора, - 255 человек. Выбор дворян для участия в посольствах, видимо, также был не случаен. В их обязанности входили доставка дипломатической почты из Москвы к местам переговоров, заключение договора о неприкосновенности посольств обеих стран во время переговоров, обеспечение безопасности русских дипломатических представителей во время переговоров. В связи со сложной военной обстановкой весной 1634 года русское посольство сопровождали стрельцы, присоединившиеся к нему в Можайске. Московское правительство допускало возможность встреч между польско-литовскими и московскими дворянами. Во время таких бесед осуществлялись мероприятия разведывательного характера, в том числе передача информации русским послам о настроениях среди польско-литовских дипломатов и войск, негласные контакты между главами посольств России и Речи Посполитой боярином Ф.И. Шереметевым и епископом Хелминским Якубом Жадзиком. Некоторые активные участники переговоров из дворян и подьячих также принимали участие в нескольких дипломатических миссиях, связанных с заключением Поляновского мирного договора. Например, Г. Горихвостов участвовал в установлении первых дипломатических контактов с польско-литовскими вельможами в конце 1633 - начале 1634 г. и в посольском съезде на р. Поляновке, а подьячий Д. Жеребилов входил в состав как посольства, заключившего мирный договор, так и ездившего для его ратификации в Варшаву в 1635 г (РГАДА, ф.79, оп. N 1, ед. хр. 43, 49).

Вопросы снабжения посольств и выплаты жалованья русским послам рассматривались в Посольском приказе в связи с более общей проблемой восстановления сложившихся ранее норм дипломатических отношений между Россией и Речью Посполитой. В связи с тем, что обычно размер денежного и поместного жалованья членам посольств устанавливался исходя из предыдущей дипломатической практики с соблюдением преемственности по странам, были подняты материалы предыдущих посольств в Польшу, начиная со времен Бориса Годунова. Сохранились данные о "государевом жалованье", данном "великим послам", дворянам и подьячим, отправленным в 1635 г. в Варшаву. Им было выплачено жалованье за два года и выдана "подмога" деньгами и соболями, причем размер денежной помощи подьячим превышал их оклад за два года. Общая сумма выплаченного членам русской дипломатической миссии жалованья составляла 6 616 рублей. Соболей было выдано на сумму 2210 рублей, а "молодым" подьячим выдали 200 куниц (по 40 шкурок на человека). Если во время посольского съезда на р. Поляновке члены русского посольства не получали, то при поездке в Варшаву они обеспечивались на территории России за счет московского правительства, а в речи Посполитой за счет местных властей (РГАДА, ф. 79, оп. N 1, ед. хр. 49, лл. 10 - 19).

Следует отметить, что, находясь за границей, русские послы использовали подчас собственные средства для выполнения поручений Посольского приказа. Так, выполняя требование "тайного" царского наказа привести в Москву тела царя Василия Шуйского и его родственников, в 1635 г. русское посольство потратило на взятки польско-литовским вельможам соболей на 2000 рублей, присланных из Москвы, а также соболей и лисиц на 1684 рубля, отданные самими послами. Глава русского посольства боярин кн. А.М. Львов истратил еще своих денег 309 рублей на подготовку гробов для перевозки тел в Россию, а думный дьяк Данилов передал для этой же цели возок ценою в 40 рублей. Эти затраты были им компенсированы после возвращения в Москву (РГАДА, ф. 79, оп. N 1., ед.хр. 49, лл. 909 - 910).

Заключение Поляновского мирного договора и проведенные переговоры в Варшаве по его ратификации были высоко оценены русским правительством. Величина "государева жалованья", включавшего в себя как ценные подарки "великим послам", так и денежные и земельные "придачи" к окладам всех участников дипломатических миссий, зависела как от социального статуса участника посольства, так и от его роли во время мирных переговоров, их значимости для московских властей. Сравнивая пожалованья послам в 1634 и 1635 г., можно отметить, что в первом случае стоимость шубы и вес кубка был выше у послов, занимавших в миссии такой же ранг, что при посольстве в Варшаву. Однако, величина пожалования конкретным лицам выросла в 1635 г. по сравнению с предыдущим посольством. Так, если вес кубка, пожалованного кн. А.М. Львову, когда он был вторым послом на посольском съезде 1634 г., равнялся 7 гривенкам, то в 1635 г. он составлял уже 9 гривенок. В то же время кубок, пожалованный Ф.И. Шереметеву в 1634 г. был более ценным, его вес составлял "10 гривенок без двух золотников". "Придачи" к денежным окладам послов в обоих случаях практически равны: главы посольств получили прибавку в жалованье по 100 рублей, дворянин С.М. Проестев - 70 рублей, а дьяки - по 50 и 30 рублей. Большое значение, которое придавалось заключению Поляновского мира с Речью Посполитой, было подчеркнуто тем, что все "великие послы" пожалованиями земель "в вотчину" из черных волостей. Боярин Ф.И. Шереметев получил 1000 четей, окольничий кн. А.М. Львов - 800 четей, дворянин С.М. Проестев - 600 четей, а дьяки г. Нечаев и В. Прокофьев - соответственно 300 и 200 четей. За ратификацию мирного договора в 1635 г. таких пожалований уже не было. "Придачи" к поместным окладам получали лишь дворяне, дьяки и некоторые подьячии, участвовавшие в посольствах. Размер такого пожалования для дьяков составляли 100 - 150 четей, для дворян - 100 четей, для подьячих - 50 четей. Среди последних выделяется пожалование подьячему Д. Жеребилову - 100 четей, что, очевидно, связано с его участием в обеих дипломатических миссиях. Участие в посольской службе оказало влияние и на продвижение по службе членов данных русских посольств. Так, кн. А.М. Львов, после заключения Поляновского мира 1634 г., стал боярином, а дворянин С.М. Проестев - думным дворянином (РГАДА, ф. 79, оп. N 1, ед. хр. 49, лл. 927 - 940 об.).

Таким образом, видно, что выбор послов на переговоры с Речью Посполитой определялся как наличием у них опыта ведения переговоров, так и тем, могла ли новая царская династия Романовых быть уверенной в том, что ее интересы не были бы преданы. Жалованье, полученное послами после выполнения поручений Посольского приказа, зависело как от места, занимаемого человеком в служебной иерархии, его родовитости, так и от успешности выполнения положений наказа, от значимости для московских властей достигнутых результатов.


Написать комментарий
 Copyright © 2000-2015, РОО "Мир Науки и Культуры". ISSN 1684-9876 Rambler's Top100 Яндекс цитирования